Трое Обречённых

Грамотей вздрогнул, представив себе этих тварей, о которых, как и все жители Эриду, был наслышан, и пошатываясь направился исполнять поручение.

Кромсатель обыскал трупы своих противников – четыре распластанных тела с жуткими ранами от топора. У них он разжился водой во фляге из высушенной тыквы и связкой дротиков. Закончив обыск, глотнул воды, по привычке огладил бороду и поправил кожаный нагрудник с медными бляхами. Флягу привязал к поясу рядом со своей, почти опустевшей, а колчан с дротиками вскинул на плечо.

Чуть позже подошёл Грамотей – теперь в стёганом боевом фартуке и с длинным копьём в руке, заткнув палицу за пояс.

– Ну что, пора убираться отсюда?

Кромсатель вдруг поднёс указательный палец к губам, и Грамотей застыл как вкопанный, следя за действиями аккадца. Оказалось, что взгляд Саргона уловил движение там, где лежала завалившаяся колесница эламитов. В три прыжка он оказался рядом с ней и, положив ладонь на топорище хашшинну, пошёл в обход. Едва заглянул за окованный медью борт – удивлённо хмыкнул.

За колесницей пряталась девушка, непонятно каким чудом уцелевшая в недавней резне. Войлочный дорожный плащ не мог полностью скрыть яркого одеяния и гибкой фигуры танцовщицы. Из-под капюшона выбивались вьющиеся чёрные волосы, обрамлявшие привлекательное лицо с утончёнными семитскими чертами и большими тёмными глазами под длинными пушистыми ресницами. В руках девушка держала дорожный посох, но от взгляда Кромсателя не ускользнуло некое короткое оружие, оттопыривавшее её плащ в районе пояса; скорее всего, нож.

– А ведь я тебя помню, – вдруг проговорил аккадец, убрав руку с топора. – Провалиться мне на месте, если ты не Аталья Тень, воровка из Эриду! Угадал? Хорошо прячешься. Похоже, это и спасло тебе жизнь.

– Надолго ли, Кромсатель? – тёмный взгляд девушки прожигал насквозь; она тоже помнила аккадца. – Мы в пустыне, кишащей ядовитыми тварями, и наш путь лежит в руины, где обитает ещё большее зло. Можно ли измыслить худший удел для смертных?

– Поход Обречённых может обернуться удачей, – возразил аккадец.

– Да и, к тому же, выбора нам не оставили, – добавил подошедший к ним Грамотей. – Мы все приговорены – и если не хотим кончить жизнь среди прокажённых под стенами Последнего Города, то у нас только один путь – в Лагаш.

– Демон задери! – скривилась Аталья.