Трое Обречённых

– Грамотей, – отозвалась девушка, словно проснувшись от какого-то транса, тряхнула головой и, резко присев, подхватила с пола короткий клинок.

Змей слегка отпрянул, когда кинжал блеснул в свете факела.

Воспользовавшись этим, воровка отпрыгнула в сторону и оказалась рядом с Джерабом.

– Ну что, у тебя есть, чем справиться с чудовищем? – то ли с надеждой, то ли с мрачной усмешкой спросила Тень.

Змей снова свил кольца, затем потянулся телом в сторону бритоголового.

– Кажется, есть, – Джераб сделал шаг вперёд. Факел он воздел над головой, табличку выставил перед собой.

Змей приближался, держа голову на уровне лица человека. Его глаза источали багряный свет…

– Гирра! – громогласно произнёс Джераб слово с говорящей таблички.

В тот же миг сноп огня охватил змея от хвоста до головы, и существо начало сжиматься, съёживаться в пламени, уменьшаясь в размерах прямо на глазах.

Увлечённый сотворением чар, Джераб не замечал стоявшей рядом девушки.

Аталья же смотрела поочерёдно то на змея, то на бритоголового. Она безмолвно наблюдала за сценой, понимая: действует очень мощное древнее колдовство.

Золотой демон извивался в жутких конвульсиях, словно обычная змея, брошенная в костёр. Но колдовской огонь был неумолим. К тому времени, как он погас, на полу лежал обыкновенный золотой браслет. Тот самый, что был снят воровкой с запястья мертвеца.

– Похоже, ты только что спас мне жизнь, Грамотей, – проговорила Аталья, не спуская настороженных глаз с магического украшения.

– Благодарить пока рано, – Джераб опустил взгляд на табличку с тайным словом в своей руке: та надтреснула по левому краю. Тут он вспомнил давние слова своего наставника о том, что заряженные чарами говорящие таблички, по легенде, имели свойство разрушаться по мере их использования. Значит, легенды были правы, и заклинание подействует ещё лишь раз или два…

Воровка тем временем подобрала с пола теперь уже обычный золотой браслет.

– Надо же, совсем не нагрелся!

– Идём, Тень, нам надо найти Кромсателя.

– Но ведь в этом подземелье кроме нас больше никого…

– Нет, это морок. На самом деле под усыпальницей несколько камер. Смотри!

Джераб направил факел на стену, одновременно выставив в её сторону табличку, которую держал в другой руке. Стена замерцала, истончаясь и становясь прозрачной как вода.