Чистая нота

Хотя сам Дерек полагал, что безумные идеи Брайта тут совсем не причём, и Грэхард просто не хочет терять обученного человека и искать на его место кого-то нового, ему всё равно сделалось тепло на душе, поскольку это всё же очень напоминало заботу.

Дерек настолько отвык от того, чтобы кто-нибудь о нём заботился, что тут же пообещал себе служить Грэхарду ещё старательнее и усерднее — хотя, казалось бы, дальше уже некуда, — чтобы выразить всю глубину своей признательности.

— Мне господин Брайт рассказал, — решил сообщить он, чтобы показать, что понимает серьёзность ситуации и приложит все усилия, чтобы не последовать за своим предшественником.

Ушедший в свои мрачные мысли Грэхард сперва не понял, про что он; но тоже быстро свёл концы с концами, и недовольно пробурчал:

— Язык бы ему отрезать — да ведь умные мысли порой говорит!

Он был весьма недоволен тем обстоятельством, что Брайт своим рассказом поставил его в неловкое положение, выставив человеком, которому не наплевать на своих ординарцев.

Ему было действительно не наплевать — но он предпочитал иметь прямо противоположную репутацию, которая выставляла его человеком суровым и не склонном к сентиментальным привязанностям.

Такая репутация, в конце концов, повышала степень безопасности тех людей, к которым он всё-таки начинал испытывать привязанность.

Кого может заинтересовать какой-то там ничтожный ординарец принца? Да никого!

А ординарец, про которого известно, что принц к нему весьма привязан, — это уже весьма и весьма уязвимая фигура, которую всякий захочет использовать, чтобы шантажировать этого самого принца.

Впрочем, Грэхард пессимистично полагал, что привязанность его к Дереку и без того уже весьма заметна, поэтому тот уже угодил в зону риска, и нужно теперь постараться хоть как-то его обезопасить хотя бы от самых банальных угроз.

— Давай договоримся сразу, — мрачно резюмировал он свои мысли, — если на нас вдруг неожиданно нападают, то это моя задача — защитить тебя, а не твоя — пытаться защитить меня.

Позиция эта была столь ошеломительна, что Дерек не сдержал удивления.

— В смысле?!. — обалдело уставился он на принца, пытаясь понять, что за бред тот сейчас сказал.

Придавив Дерека взглядом самым мрачным — чтобы тот ни в коем случае не заподозрил его в сентиментальности — Грэхард пояснил:

— Я умелый воин, ты же не умеешь драться совсем. В неожиданном бою ты ничем не сможешь мне помочь, только помешаешь.