Превзойти себя самого. Том 2

Бесформенной, лишённой границ, а потому без разбора пускавшей в себя чужие эмоции. Песчинки липли друг к другу и теряли подвижность. Вынуждали Тяньшу оставаться в тени цветущего персика и просветлённых, что были сильнее его.

Нет, так не пойдёт. Кто сказал, что он ничем не поможет? Тяньшу не привык сидеть сложа руки. Ждать нападения демонов, как и надеяться, что ученики школы Ли защитят Лаошань, он не мог: это шло вразрез с его принципами.

Из смеси тревог и неуверенности Тяньшу вылепил ещё недостаточно чёткий, но вполне разборчивый план.

Фраза Мао Шуая, не нашедшая отклика у умудрённых опытом глав, стала его отправной точкой. Пусть бессмертные действуют, как сочтут нужным. У Лао Тяньшу же достаточно времени, чтобы отыскать артефакт. По крайней мере, он попытается.

Пальцы впивались в холодные ножны. Он колебался. Попасть во дворец Истины — библиотеку, которой во всём мире не было равных, было непросто: требовалось разрешение главы школы Чэнсянь. Получить его мог далеко не каждый бессмертный, что и говорить о простых просветлённых.

А смельчаков, прокравшихся в библиотеку без дозволения, ждало наказание. Сумеет ли Лао Тяньшу его избежать?

Вдох. Выдох. Воздух покинул лёгкие парня вместе с остатками бесполезных сомнений. Горстка песка, наконец, стала сухой, обретя былую подвижность и лёгкость. Осталось дождаться весеннего ветра и смело отправиться в путь.

Парень решился. Сейчас или уже никогда. Пока главы школ заняты чаем и обсуждениями, он незаметно проникнет в обитель древних трактатов.

Ноги несли его вверх по галерее [8], тянущейся вдоль водопада к дворцу. Блестящие капли летели на низкие, выкрашенные алой краской перила, в шуме воды чудилась тоскливая мелодия циня. Возможно, та самая, что для своего дорогого учителя играла Юйчжоу. Память об этой смелой и преданной девушке хранили сюжеты, написанные неизвестным художником на перекладинах крыши.

Вниманием Лао Тяньшу завладела одна иллюстрация. На ней, особенно яркой, Юйчжоу застыла в чувственном танце. Не предназначенная для глаз посторонних картина заставила парня смутиться и отвести взгляд к водопаду.

Всего на мгновение Тяньшу показалось, что у потока воды он увидел её: полупрозрачную, сошедшую с расписанных красками досок, чтобы продолжить свой танец. Платье трепетало на холодном ветру также отчаянно, как изгибалось очерченное сияющим контуром тело. Воздушная ткань рукавов поднималась крыльями к небу, где, оставшись навечно в плену облаков, по Юйчжоу тосковал Тай Чэнсянь.