Превзойти себя самого. Том 2

— Эта заколка способна очищать ци владельца, — объяснил юноша по фамилии Мао. — Очень ценная вещь.

Лунху Чжао насмешливо хмыкнул. Ещё один выскочка.

Распорядитель тем временем обратился к нему:

— Господин, ваша ставка останется прежней?

Чжао склонил голову набок. Поймав взгляд оппонента, он вдруг заметил, что одолевавшая его скука развеялась. Словно отделённый от шума толпы водной стеной, он слышал лишь стук своего сердца и видел только глаза оттенка осенней травы. Спрятанное в их глубине напряжение не укрылось от Лунху Чжао, и тот, поддавшись азарту, ответил распорядителю:

— Ставлю свой меч.

Уже про себя он добавил: «Я не достоин носить его, если проиграю этому выскочке».

Люди жаждали зрелищ. Два молодых просветлённых встали друг против друга. Один, ученик школы Ли, одержавший с десяток побед, расслабленно постукивал пальцами по рукояти меча. Второй, незнакомец из школы Каймин, собирался сразиться за звание лучшего. Окружённый ореолом спокойствия, он казался достойным соперником. И, кроме просветлённого в алом, никто не догадывался о его напряжении.

Не удержавшись, Чжао подлил масла в огонь:

— Эй, Шуай-гэ, уверен, что победишь?

— Откуда ты знаешь, что моё имя — Шуай? — удивился ученик школы Каймин.

— Оу. Я не знал.

— ...

Щёки неизбежно краснеют.

«Вот же нахал!» — злится Мао Шуай и первым наносит удар.

Сосредоточенность ученика школы Каймин забавляет просветлённого в алом. Обычный праздничный бой. Пусть на кону и стоит артефакт, стоит ли так волноваться?

Чжао легко отбивает атаки, надеясь, что противник сумеет его удивить.

Легкомысленность ученика школы Ли возмущает Шуая, заставляет сражаться в полную силу. Он жаждет его проучить. Доказать, что просветлённые в бирюзовых одеждах не безобидны и зовутся одними из лучших по праву. Для этого парень использует технику скольжения звёзд, которой владеет на равных с бессмертными.

Мао Шуай делает медленный вдох. Впуская в себя стылый воздух, на миг замирает.

Подбородок приподнят. На кожу неуловимым теплом льётся свет алых фонариков. Выше них — только небо: глубокое и такое же синее, как глаза оппонента.

Заряжая Шуая энергией, грудь обжигает странное чувство. Откуда оно и зачем, парень никогда не узнает. Просто так нужно, говорит внутренний голос, и просветлённый верит ему.

Он уходит от атаки юноши в алом.