Грэхард

Любит его, и благодарен ему за это предупреждение, и что для него бесконечно важно, что Дерек не забыл о нём и до сих пор беспокоится…

Как же Грэхарду сейчас не хватало самого Дерека! Вот, кто всегда умел подобрать правильные слова! Вот, кто не раз помогал Грэхарду с тем, чтобы коротко и ёмко сформулировать всё то, что кипело и рвалось наружу из его сердца!

Грэхард даже частенько называл Дерека властителем словес – за эту способность выразить всё просто и ярко…

Воспоминание о старом прозвище друга почему-то царапнуло подсознание.

Подперев подбородок рукой, Грэхард задумался. Мыслям его вторили птицы, хлопающий крыльями где-то за окнами.

Дерек всегда охотно придумывал себе десятки коротких прозвищ, подходящих к тому или иному делу; иногда их ему давал Грэхард, как было с властителем словес, но чаще это всё же было инициативой Дерека. Может, среди этих прозвищ найдётся что-то подходящее?

Грэхард начал перебирать в голове: генерал бумажного фронта, почётный шарфоносец, устроитель рутины, голос разума, хороший настрой, глас владыки, неудержимый голубь…

На «неудержимом голубе» Грэхард прищурился: правильное слово найдено.

Тут и уважение к свободному полёту, и восхищение, и благодарность за посланную записку – ведь неудержимым голубем Дерек себя величал, когда таскал почту владыки, – и гордость достижениями друга, и намёк на тёплое чувство…

Грэхард довольно прищурился.

Он нашёл, наконец, что хочет сказать – но как это сделать?

«Впрочем, – вполне удовлетворённый уже проделанной умственной работой, решил он, – пусть разведка сама разбирается!»

…на следующее утро глава сыска был осчастливлен приказом найти способ передать эти два слова находящемуся в столице Анджелии объекту таким образом, чтобы никак не засветить ньонскую разведку, чтобы не инициировать при этом никакого контакта с объектом и чтобы оставить такой способ связи совершенно односторонним.

Глава сыска не даром свой хлеб ел, и уже к вечеру принёс готовый план: написать послание на корме каравеллы, отправить её в анжельский порт, и, ежели объект не наткнётся на неё сам, тайно подкинуть ему записку, чтобы уж наверняка заглянул на причал.

Совершенно не заметив, что этот заковыристый и сложный план обладает точно тем же недостатком, что и просто обычное подкинутое письмо – декларацией факта «я за тобой слежу» – Грэхард этот план одобрил, и даже сам проконтролировал, чтобы надпись нанесли непременно золотыми буквами и непременно разборчиво и чётко.