Грэхард

На горизонте сверкнула первая молния, и эта вспышка, как толчок, наконец сдвинула его мысли вперёд, и он сделал вывод: «Это было предупреждение».

Это было предупреждение.

Дерек узнал, что ему, Грэхарду, может грозить опасность, – и Дерек послал предупреждение.

Потому что не хотел, чтобы Грэхарда убили.

Громыхнуло ближе; в зыбком туманном свете можно было различить, как волна ливня неотвратимо приближается со стороны моря к Цитадели, подгоняемая порывами ветра.

«Он не хотел, чтобы меня убили», – с удивлением думал Грэхард, разумом боясь верить этому выводу, но уже всем сердцем веря в него.

Вера эта пробивалась со дна его души как те лёгкие зыбкие лучи ещё не взошедшего солнца, которые, преодолевая и бурю волн, и занавес туч, и завесу ливня, всё же упрямо наполняли собой пространство, расцвечивая его мерцающими бликами почти ещё не видимого света.

Этот невидимый свет насквозь просвечивал и сердце Грэхарда, и под лучами этого невидимого света отступали и горечь, и отчаяние, и боль.

Одно чувство владело теперь Грэхардом всецело, и этим чувством была любовь к другу, который, несмотря на обиды, ссоры и болезненный разрыв, оттуда, из-за горизонта, протянул к нему свои руки, чтобы оградить его от опасности.

Потому что ему – Дереку – было не всё равно.

Потому что он не хотел, чтобы он – Грэхард – умер.

Крупные холодные капли замолотили по кладке вокруг; хотя ветер швырял их прямо ему в глаза, он не замечал этого, с неосознанной улыбкой глядя куда-то на восток – туда, откуда должно было вот-вот подняться солнце, туда, где где-то далеко-далеко, за волнами и островами, в далёкой Анджелии сейчас билось сердце друга.

– Ваше повелительство!.. – вывел его из созерцания тревожный и опасливый голос.

Грэхард обернулся; дежурный, который спустился в караулку, чтобы не мешать владыке, нерешительно мялся у лестницы, протягивая зонт.

На лице дежурного отчётливого читалось, что он боится тревожить грозного повелителя, но отчаянно решителен в том, чтобы исполнить свой долг и уберечь его от ливня.

Грэхард рассмеялся, легко и отрадно.

Точно так к нему всегда являлся в такие моменты Дерек – правда, на его лице никогда не было опаски, скорее упрёк и раздражение.

«Мой повелитель, ты опять простудишься!» – гневно восклицал он, закрывая Грэхарда зонтом, а иногда притаскивая с собой и фляжку с питьём или тёплый плед.

Приняв у дежурного зонт – тот чуть не вырвало во время передачи порывом сильного ветра – Грэхард кивком отпустил его обратно и вернулся к зубцам башни.