Ворожеи не оставляй в живых

При этих словах девушка подняла лицо. Лицо было красным, глаза заплаканными, но в глазах светилась железная воля не покорившегося человека. Да и само лицо было более чем привлекательным несмотря на текущее его состояние.

– Истинно так сэр рыцарь, - в словах церковника слышалось все благочестие мира. Однако на рыцаря этот прием святого отца до этого момента действовавший безотказно не произвел ни малейшего впечатления. Казалось слова святого отца просто отскочили от его кольчуги.

– И как же сие было выявлено? Не сама же она отдалась в руки служителей матери церкви? Вот она я, ведьма, судите меня! – усмехнулся сэр Годфри.

– Конечно же нет, сия юнница отрицает что она ведьма, но наличие весомых доказательств не дает усомниться в этом, – наставительным тоном ответил брат Бернар

– И какие ваши доказательства? – с нажимом в голосе спросил сэр Годфри.

– Показания мельника сэр рыцарь, – с неприкрытым злорадством ответил брат Бенедикт

– А мельник у нас кто? – обведя взглядом собравшихся спросил рыцарь.

– Я, сэр рыцарь, мельник значит, - отодвинувшись от охранников, подал голос дородный мужчина.

– Как-то так я и подумал. Звать тебя как мельник? – во взгляде рыцаря читалось неприкрытое презрение.

– Турберт значит ваша милость, – судорожно сглотнув промямлил мельник.

– Обычно как раз мельники первые колдуны на деревне. А Турберт? – снова в голосе рыцаря зазвенела сталь, едва прикрытая напускной веселостью.

– Какой же я колдун, ваша милость? Я никакой не колдун, совсем не колдун! – в голосе мельника явно прорезались нотки паники.

– Ну, расскажи мне, мельник Турберт, с чего ты решил, что сия юная дева – ведьма, – нажим в голосе рыцаря стал еще явственней.

– Так я же уже значит все святым отцам поведал ваша милость, – еще более стушевавшись проблеял мельник.

– А святые отцы еще показания мельника Турберта не оглашали? – рыцарь снова переключился на церковников.

– Как раз собирались приступить сэр рыцарь, – ответил брат Бернар.

– Ну что ж послушаем, – командир заставил коня переместиться чуть в сторону давая возможность церковникам предстать перед жителями погоста.

Младший из церковников – брат Бенедикт вышел вперед, развернул свиток и зычным поставленным голосом начал оглашать показания мельника. Толпа, отпрянувшая было при появлении конных воинов, подалась вперед, жадно слушая слова брата Бенедикта.