Сокровища Пейрана

На что смертельно бледная Жанна ответила ему, что граф не пожелал снять для Жофрея запрет на появление в этом доме… Да, даже теперь…

Через два часа, подобные вечности, Брант открыл двери спальни графа и позволил увидеть больного. Граф был бледен, щеки его впали, но глаза были… да, радостными!

— Папа, как вы?! – едва сдерживая слёзы, воскликнула Жанна, хватая его руку.

Граф ответил очень слабым рукопожатием, но голос его зазвучал неожиданно уверенно:

— Я буду ходить, дочка! Буду ходить!!!

И ему поверили, лица людей озарились в счастливых улыбках, всех кроме, пожалуй, Жюса Берру, который скорее выглядел очень растерянным, чем радостным.

Диана заметила это, очень удивилась, их глаза встретились, и почти сразу Жюс преобразился – раз сейчас время радоваться, он будет это делать громче всех. «Какой же он странный и неприятный человек!» - уже в который раз тогда поймала себя на такой мысли Диана, да и сразу выбросила её вон.

А тем временем отец Франческо осенил графа святым знамением и воскликнул:

— Ваше Сиятельство, вы проявили редкостное самообладание! Господин Брант собирался поломать вам ноги… Это ведь должно быть невыносимо больно!

В ответ граф улыбнулся и попытался взглядом найти Бранта, который в это время скромно скрывался в проёме дальнего окна.

Когда же все разом развернулись к нему, он счёл необходимым подойти к графскому ложу, и хозяин дома произнёс:

— Я отлично помню, как было больно тогда, два года назад! Адская боль! Ещё и поэтому мне было трудно решиться на эту операцию, но господин Брант уверил меня, что постарается ослабить её.

Что же такое вы сделали, друг мой? Сегодня это было вполне терпимо!

В ответ Брант отрицательно качнул головой:

— Просто сегодня, Ваше Сиятельство, вы настроились на подвиг! То, что я сделал, не лишило вас чувствительности. Я знаю, что вам было больно!

— Но не настолько!

Что ж, Брант кивнул:

— Я рад. А теперь, друзья, - обратился он к посетителям, - я очень прошу вас всех оставить господина графа одного.

Ему необходим отдых. Сейчас для него жизненно важен сон!

Конечно же его послушались...

И вот уже два дня Брант разрывается между домом Жофрея, неизменно заступая на ночные вахты у постели Андре, и замком Розаэль, где с предельным вниманием следит за самочувствием графа, потчует его какими-то зельями и краткими, но очень занятными беседами.

Размышляя сейчас о нём, Диана невольно отметила, как предельно корректен и прост он в общении.