Сокровища Пейрана

если мы с Дианой улизнём от них, они выжгут Розаэль дотла, перережут всех наших людей, включая женщин и детей, - в глазах Жанны появились горькие слёзы.

— Так... - казалось, Брант растерялся, — Почему это звучит так... уверено? Воламбары угрожают вам вот так открыто!?!

— Полтора года назад, когда на нас напали... Нас с Дианой усыпили, но меня не очень умело, так что я скоро очнулась и многое слышала, видела... Да, это был урок, преподанный Воламбаром младшим по поручению его отца. Папе перебили ноги в назидание, чтобы у него не возникало даже мысли податься в Фонтэнж за помощью.

— Я не понимаю! Мне никак не верится, что граф де Розаэль сломлен и готов отдать вашу сестру! Даже с поломанными ногами за это время многое можно было бы сделать! – всё-таки вспылил Брант.

— Тогда, уже через несколько дней к нам приехал сам «жених», старший сын барона. Тогда я впервые его увидела. И он… он в буквальном смысле слова очаровал отца.

— В самом деле?!! Интересно было бы услышать, как именно… - Брант был зол и даже не пытался это скрыть.

— Как? – и Жанна горестно усмехнулась, - Для начала он упал папе в ноги и слёзно попросил прощение за содеянное непутевым младшим братом. Потом взялся прислать лучшего лекаря из Фонтэнжа, и сделал это. Когда стало ясно, что исцеление невозможно, снова упал папе в ноги, моля о прощении. Надо признать, он был убедителен. Проявил предельно возможное терпение, такт, почтение.

— Госпожа, позвольте спросить, как же всё-таки вышло, что ваш отец поддался очарованию Гастона, а вы и ваша сестра нет?

— Он не смог держать себя под контролем всё время общения с нами, - и Жанна снова печально усмехнулась, - Сосредоточив всё своё внимание на папе и Диане, он упустил из поля зрения меня, да я и правда сторонилась этого общения, больше наблюдала со стороны, и со стороны порой его притворство было так очевидно! Диана же.

— Любовь?! Она была в кого-то влюблена? – Брант даже подался ближе.

— Да, а Этьена Бовэ, - кивнула в ответ Жанна.

— Бовэ... Так зовут вашего конюха. Но он стар и одинок...

— Да, одинок, с тех самых пор, как Этьен погиб. Это был сын нашего доброго славного Бовэ. Замечательный юноша...