Путь домой. Четыре близнеца.

А между тем они подошли к одной из дверей на втором этаже. Антуан постучал, и как только из-за двери послышалось чье-то "Войдите", поспешил её распахнуть. В комнате оказалось двое людей. Они стояли у стола и перебирали какие-то бумаги. Не требовалось особой наблюдательности, чтобы понять, что один из них был слугой другого. Раю пришло на ум, что именно с этим слугой разговаривал Антуан прежде, чем войти в трактир. Вторым без сомнения был граф де Лаган.

Рай увидел человека того же роста что и Антуан де Валеньи, фигурой более крепкого, а лицом более сурового.

Бремя лет наложило на этого человека свой отпечаток, и даже уже подёрнуло его волосы сединой. Это был блестящий дворянин, твёрдый взгляд, затенённый низкими бровями, и гордая осанка сразу выдавали в нём человека высокого происхождения. Невольно в голову пришла мысль, что лет двадцать назад он выглядел точь-в-точь как его сын, потому что сходство было заметно с первого взгляда.

— Я вас слушаю, — сурово произнёс он, призывая сына объяснить причину вторжения.

— Отец, разрешите вам представить Генриха Рая, - при этом Рай почтительно поклонился, а Антуан уже продолжал, — Он явился с делом, касающимся нас и герцога Бетенгтона, - юноша невольно сделал акцент на этом имени, и теперь с нескрываемым интересом ожидал реакцию графа.

Взгляд того тотчас впился в лицо Рая, а в уголках его губ появилась горькая складка. Молчание грозило затянуться. Тогда Антуан решил добавить:

— Наше знакомство с господином Раем началось с того, что он спутал меня с сыном герцога.

..

— Что!!? — графа словно молнией поразило, — Так ли вас понял мой сын?! — было видно, чтобы задать этот вопрос граф сделал над собой очень большое усилие.

— Всё совершенно верно, Ваше Сиятельство, — и Рай снова поклонился, так скрыв удовлетворённую улыбку.

Граф нетерпеливым жестом приказал ошеломлённому слуге удалиться, после чего предложил Раю присесть, а сам расположился напротив.

— Говорите, прошу вас! — потребовал очень взволнованный граф, а сам при этом, кажется, даже перестал дышать.

Генрих Рай благодарно кивнул и поспешил объясниться:

— Да, для этого я и пришел. И прежде всего я благодарю Всевышнего за то, что он послал мне встречу с вашим сыном и вами, сударь... Значит, я не ошибся! Вас и герцога Бетенгтона связывает очень давняя, длинная история, скажем, взаимной нелюбви?

— Да, вы правы. Герцог давно не напоминал мне о себе, но когда-то наши жизненные пути были переплетены более, чем тесно...