Путь домой. Четыре близнеца.

Он не знал, есть ли за ним погоня, но чувствовал, что опасность ещё не миновала. Неожиданно, обогнув очередной угол дома, он врезался в ряды всадников, слуг, сопровождавших карету какого-то вельможи, и тем самым юноша стал причиной большой неразберихи. Карета встала поперёк улицы, совершенно перегородив её, но Жан уже был по другую сторону и, с трудом утихомирив перепуганного коня, снова заставил его перейти на рысь.

— О, дьявол! Рунд всегда был тихим городом! — донесся из кареты сердитый голос Антуана де Валеньи.

Генрих Рай уже охрип, силясь навести порядок и развернуть карету. Несколько сопровождавших их слуг, воевали со своими конями и не особо слушались распоряжений. Рай спешился и распахнул двери кареты.

— Как вы, сударь?

— Уже лучше, — попробовал улыбнуться позеленевший от боли Антуан.

Ранение, полученное им в Грандоне, заставило молодого графа путешествовать почти лёжа, и сейчас, это столкновение привело к его падению на пол. Рай помог Антуану принять удобную позу и вытер пот с его лба:

— Я должен оставить вас, мой друг!

— Что случилось?

Только теперь Антуан заметил особенную бледность Рая и справедливо заподозрил, что причина такой страшной тревоги брианца скрывается где-то там, за пределами кареты.

— Видите ли, сударь, этим налетевшим на нас безумцем был никто иной, как Френсис! Я не мог ошибиться!

— Жан!?! Точно!?!

— Да. Это так же точно, как и то, что я говорю с вами!

— Но, господин Рай! Он же вас не узнал! Может быть, вы всё-таки ошиблись? — Антуан даже попробовал задержать Рая, взяв того за руку.

— Просто он не ожидает увидеть меня здесь, и не до того ему... Вы бы видели, как ужасно он выглядел!!! Нет, не удерживайте меня, сударь! Я должен постараться догнать его!

Антуан понял, что на самом деле Рай не просит разрешения, а просто ставит его перед фактом, потому смиренно кивнул. Карету ещё не развернули, но уже образовалась достаточная щель, чтобы Рай мог проскользнуть в неё верхом на своём коне.

И вдруг раздался выстрел. Рай круто развернулся и увидел не далее, как в десяти шагах от себя герцога Бетенгтона в окружении гвардейцев. Выстрелил сам герцог, и Рай почувствовал, что конь под ним стал медленно, но верно падать. А сам Генрих Рай в этот момент, казалось, остолбенел от неожиданности, но герцог быстро привёл его в чувства.