Путь домой. Четыре близнеца.

Что ещё? Ну же, говори, сын!"

— Отец, — наконец начал юноша, — Мы встретили виконта де Крахтью. Он заявил, что в ближайшее время состоится его помолвка с графиней де Монсар. Согласие барона Парадесса на это уже получено.

— Новость! – нахмурился граф, - Где состоится эта помолвка?!

— Не знаю, — Антуан опустил взгляд, — При этом известии я потерял голову. К тому моменту, когда меня осенила мысль выяснить это, Крахтью исчез.

— Плохо, — граф встал и прошёлся по комнате, — Надеюсь, через несколько минут мы узнаем, где остановился виконт.

— Обязательно?! — было ясно видно, Антуану очень-очень не хотелось услышать положительный ответ.

Граф с огромным сожалением кивнул, тем лишив сына последней надежды

— Но.., одному мне будет не под силу расстроить эту помолвку! – ужаснулся юноша.

— Ты не один.

— Вы о Генрихе Рае?

— Да, держись его, и он не даст тебе наделать глупостей.

— Отец!?.

— Да, глупостей. Не обижайся, просто я помню себя молодым. Разум тут бывает бессилен. Поэтому прими мой совет. Держись Рая. А я постараюсь вернуться как можно скорее.

— Но...

— Помолвка — это ещё не свадьба, хоть уже и не мало. И..., Антуан.

— Да, отец, — снова юноша поднял тяжёлый взгляд.

— Возьми себя в руки. Пора уже приготовиться к встрече с братом, тем более что она может произойти в любой момент. Ты меня понял?

В глазах Антуана отразилась сильная досада, и, поняв, что отец заметил это, юноша поспешил удалиться.

Глава 10. Граф де По.

Френсису и Анри не понравилось буйное пиршество в этой таверне, но они решили, что это не может быть поводом, чтобы и дальше откладывать обед. Здесь ещё оставались свободные столы, и, судя по запахам из кухни, кормят вкусно.

— Наконец-то мы поедим, — вздохнул Френсис сразу, как только мальчишка, принявший их заказ, убежал. Совершенно не задумываясь, он снова перешёл на брианский.

— Да уж... Скорей бы! — поддержал друга Анри, — А то яства на столах той весёлой компании разожгли во мне прямо-таки дьявольский аппетит.

Френсис всем своим видом выразил полное согласие с другом и улыбнулся, светло, удивительно ярко, так, как это мог делать, может быть, только он. У синеглазого жизнелюба сейчас было очень легко на душе. Оно и неудивительно, ведь странное бытие в Бетенгтоне осталось в прошлом, а неопределённость будущего пока не пугает.