В бой идут одни оркобойцы (клинок командора - 2)

Но выгнать пьяниц не решался. Да и не поддержало бы его большинство парней. У них все еще бродил угар казацкой демократии – каждый делает то, что желает.

В последние дни общежитие вообще стало напоминать забегаловку в час пик. Позавчера на глазах у Володи через вахту проволокли две фляги литров по пятьдесят, наполненные самогоном. Дежурные хотя бы ухом повели. И уже третий день шла пьянка.

Сейчас забулдыги пошли покурить на улицу. Орки вечерами не ходили, соблюдая строгий режим. Опасаться им некого, кроме таких же как они.

Какого черта только они свернули в их угол. Вскоре после «отставки» трое друзей переселились на первый этаж, в противоположное крыло от их прежнего места проживания на втором этаже. Так спокойнее и им самим и остальным студентам. В их крыле стояла тишина. Душ не работал со времени появления пришельцев, и никто в крыло, кроме своих, не лазил.

Подгулявшая компания решила, что несправедливо, когда кто-то так рано ложится спать. Она остановилась около вахты, галдя так, что звуки разносились на пол-общежития, а на первом этаже стояла жуткая какофония.

Он раздражено засунул голову под подушку. Не помогает.

- Володька, подъем! – Крикнул кто-то из алкашей сиплым от беспробудной пьянки голосом. Раздалось дружное гоготанье.

Его терпение истощилось. Хотите жрать – нажирайтесь, но зачем других-то тревожить. Рывком поднявшись – куда усталость делась? – он распахнул дверь и выскочил в коридор. Он немного опоздал. Бутылочные друзья уже вышли на улицу, не ожидая его ответа.

- Кто кричал? – Мертвым от злости голосом спросил Володя, выходя на крыльцо.

Даже до совершенно пьяного, до помутнения в глазах, студента с филфака – Володя не помнил, как его зовут, он только окончил первый курс – дошло, что дело пахнет керосином.

- Я не специально, - пробормотал он. Больше слов для оправдания опьяненный мозг не находил. – Извини, брат.

Нашел брата. Володя скривился. Дать, что ли по морде на память?

Остальные ханурики, не чувствуя себя виноватыми, посмеивались над провинившимся.

- Не описялся? – Подкольнул его городской алкоголик из числа новых друзей компании. – На колени встань, прощения попроси.

Издевка подействовала на филолога как красная тряпка на быка.

- А чо, - вызывающе сказал он, - что хочу, то и говорю. Чо выкобенивешься, время еще раннее.

До пресловутых одиннадцати часов вечера, после которых по общежитским правилам еще той, ушедшей эпохи, наступала тишина, было действительно далековато. Володю это не смутило.