Черный Василек. Наекаэль.

– Охотник говорил ровным голосом, будто не описывал живого человека, а перечислял набор характеристик любимого арбалета. – Фурия родилась с мечом в руках, далеко на востоке ее бы назвали кенсаем. В дуэли с ней я бы не был уверен в победе, у нее прекрасная память и она делает успехи в точных науках. Других аргументов мне не нужно, тебя это так же волновать не должно. – Флегматично перечислил он, сдувая с руки насекомое. - Думаю, проблема в том, что никто в Ордене не знает, как применить ее таланты, в результате один из лучших бойцов в истории монастыря годами выполняет простейшие задания по охоте на деревенских чудовищ.

- Ну. – Задумчиво протянул инквизитор. – Я думаю, что…

- Хватит. – Оборвал его Охотник. – Не хочу больше об этом разговаривать.

Дальше поехали в тишине. Рихтер еще несколько раз пытался разговорить Охотника, но тот либо отвечал односложно, либо вовсе молчал. Постепенно наступал вечер. За все это время мимо проехали всего несколько путников, один старик прошел пешком, опираясь на кривую палку.

- Хотел спросить. – Снова заговорил инквизитор. – Ты хорошо знал Артура?

- Нет. – Охотник отрицательно покачал головой. – Сталкивался пару раз в Ватикане. – Он не на долго задумался. – Вроде бы входил в группу «уборщиков».

- Понятно. – Вздохнул Рихтер. Картина не становилась яснее.

Когда ехать стало тяжело, они распрягли лошадь и оттащили повозку в сторону. Инквизитор покопался в вещах, собранных им в дорогу в Ватикане, и нашел несколько лежанок и припасы для привала. Где-то в деревьях ухали совы, а над головой пищали летучие мыши.

- Хорошая кобыла. – Вдруг заговорил Рейнальд, когда инквизитор уже решил было собираться спать. – Как зовут?

- Земляника. – Ответил Рихтер.

- Красивое имя. – Уважительно протянул Охотник и по сильнее прижал к себе продолговатый сверток, который старался не выпускать из рук.

- Долгая история. – Ответил инквизитор и посмотрел на пламя. Костер весело потрескивал, выбрасывая в воздух снопы искр. – Забрал ее из конюшни в деревне, опустошенной ведьмой, во время инквизиции. Ужасное зрелище. – Инквизитор зябко подернулся. – Вместо домов одни обгорелые остовы, ни полей, ни леса рядом не осталось.