Черный Василек. Наекаэль.

- Не верь его словам, девочка. – Серьезно заговорила Марна. – Чего только не говорят о вампирах, но их честность не воспевают в сказках. Пока ты находишься в замке – ты в его руках. За границами этой комнаты, разумеется.

- К черту. – Резко донеслось снаружи, когда Князь понял, что ответа он не дождется. – Буди фонтан, Влад, обратимся к замку напрямую.

Анка вздохнула, потерла пальцами виски и по стенке поднялась с каменного пола.

- Пора возвращаться к практике. – Отрешенно проговорила она, стараясь не вслушиваться в болтовню вампира.

- Прекрасно. – Ответила Марна. – Я отправлюсь дальше искать библиотеку. – Добавила она и вскоре ее голос затих. В углу комнаты охнула Ариана.

- Ну что ты? – Спросила Анка, кладя ладонь ей на плечо. – Не думай о них. – Русалка молчала. – Скоро я вытащу нас отсюда, вот увидишь. – Добавив, сколько могла, уверенности в голос, добавила она.

- Ты теперь говоришь в точности как бабушка. – С улыбкой сказала Ариана.

- Знать бы, как сейчас Гразина поживает. – Флегматично пробормотала девушка.

Хенкер

Тяжело перевалившись через борт, он вылез из лодки, и, обернувшись в последний раз, зашагал к расположившейся неподалеку повозке. Солнце, поднявшееся в зенит, обжигало спину, от жужжания прибрежных слепней гудела голова, но хоть трава с каждым шагом теряла в высоте. Вскоре его ушей достиг храп лошадей, а потом и взволнованные крики возницы. Тяжело переставляя ноги, Охотник двинулся дальше.

- Мать честная? Да что же это такое? – Запричитал старик, подбегая к нему.

Охотник шагнул к дверце, потянулся к ручке, но промахнулся и по инерции врезался в дерево кабины. Возница подскочил и торопливо распахнул дверь, помогая ему попасть внутрь.

- Возвращаемся. – Прохрипел Рейнальд, заваливаясь на бок, не в силах усидеть ровно. Старик, не переставая, причитал, но послушно занял свое место. Скамья была узкой и не удобной, но, повозившись немного, Охотник смог улечься на ней более-менее приемлемо.

- Что случилось? – Воскликнул мужчина. – Сначала ночь наступила посреди дня, потом пожар, крики, треск и снова день.

- Трогай! – С нажимом повторил Охотник. Хотелось крикнуть, заткнуть назойливого старика, но головная боль и слабость в теле не позволяли сделать этого. Виски ломило так, что отдавалось в глазах. От лавки, оказавшейся на столько близко, разило въевшимся потом.

Вскоре послышался свист хлыста и мерный топот копыт ознаменовал дорогу домой.