Черный Василек. Наекаэль.

- Глупые дети, - пробормотала она, - навалились, испортили заслуженный отдых, все перевернули вверх дном. Неужели я не заслужила спокойную старость? – Последнюю фразу она произнесла чуть громче в потолок с долей грустной иронии. – Конечно не заслужила. – Понурила она голову. – Ничего не заслужила... Прощай, родное жилище.

Она развернулась и подошла к столу, на котором лежали еще два мешочка. Раздался стук в дверь.

- Мам, ты там? – Послышалось из-за нее. Никто в доме не смел открывать дверь в комнату бабушки, этому все научились еще в первую седмицу после переезда.

Марна взяла звенящие мешки и отворила дверь. За ней стояла Виолетта с Анкой на руках. Бабушка обвела дочь внимательным взглядом. Посунувшееся лицо с округлыми грубоватыми чертами, доставшимися от отца. Несмотря на усталость глаза сохранили огонек мрачной решимости. Длинные каштановые волосы, как и у матери, с возрастом повыцвели и истончились. Стояла она, сутулясь, как будто ребенок на руках и накинутый поверх ночной рубахи платок сдавливали ее невыносимым грузом.

- Уходишь? – Односложно спросила она, делая шаг назад, чтобы не загораживать Марне дорогу.

- Она отмечена. – Вместо ответа сказала женщина, спокойно глядя в лицо дочери стальными глазами.

- Чем?

- Моим наследием. – Пространно сказала она. – Через 13 лет сюда придет мой посыльный, если все пройдет гладко. Тогда моя внучка выберет свою судьбу. В ином случае… считайте, что я умерла, мне все равно. – Женщина болезненно сощурилась. - Кстати, не пытайтесь до этого момента войти в комнату, не получится.

– Лаконично произнесла она и направилась к выходу.

- И все? – Без удивления и почти без вопросительной интонации в голосе спросила Виолетта. – Очень в твоем стиле, мам.

Марна усмехнулась, и, остановившись, обернулась у самой двери. Виолетта удивленно рассмотрела разглаженное от морщин лицо матери, на котором читался легкий налет неожиданной грусти.

- Ты все понимаешь.

Огонь горел у самого основания Мира. Он извивался кольцеобразными вытянутыми щупальцами спрута, и, разделяясь на множество искр, разноразмерными сферами разлетался по бесконечным просторам ледяного космоса.

Она наблюдала за тем, как сферы причудливо переливались всеми цветами радуги, изгибались, кривились, корчились, принимая совершенно иные формы. Вокруг изобиловали как знакомые кубы, круги, цилиндры и пирамиды, так и совершенно неизвестные ни одному человеческому существу объекты без названия, нарушавшие привычные представления о формах, многогранники.