Встреча на охоте

— Вынужден поставить вам следующий диагноз: потеря чувств от яростной карточной игры. Вы совершенно здоровы, но довели себя до полного изнеможения.

— Господи, Эби! Напугал до полусмерти! — двинулись к нему только что отшатнувшиеся товарищи.

Тем временем полковник Кэри подошёл к Катлин и тёте и попросил у опекунши разрешения увести девушку в кружок, «пока не случилось иных потрясений». Вдова легко согласилась, и они двинулись в путь, беседуя по дороге.

— Вы видели, что стало с этим здоровяком? Так вот, никогда не запивайте местный виски вином, такая смесь свалит и солдата! — начал Кэри в смешливо-назидательном тоне.

— Я лично питаю слабость только к хорошему чаю.

Кэри вдруг резко обернулся и вкрадчиво спросил:

— Мисс Джермейн, как вам удаётся так скромно делиться о себе информацией? О вас даже никаких сплетен не ходит. Не могу забыть ту историю про ваши злоключения…

— Бог чудом уберёг меня от смерти. Рассказывать о себе у меня слишком мало сил.

— А я вот всё думаю: если человек попал в беду, но смог выйти сухим из воды, то он счастливец или наоборот? Ведь мог бы и вовсе не попадать в эту самую беду.

— Тогда истинные счастливцы живут очень скучно. С ними ничего не происходит, и они, должно быть, вечно всем недовольны. Когда не можешь сравнить, не понимаешь ценности вещей.

— Таким образом, круглые счастливцы несчастливы?

— Это как в умножении на ноль. Их просто не существует.

Полковник глухо засмеялся, и язычки пламени свечей в ближайших от его лица канделябрах дрогнули.

— Сейчас вы увидите своего Оллфорда, с которым наверняка поладите.

Томас Оллфорд отнюдь не был седовласым старцем с внешностью пророка, каким представляла его Катлин. Его возраст, видимо, едва перевалил за тридцать, он был гладко выбрит и носил сапоги на толстой подошве, чтобы казаться чуть выше. Птичьи карие глаза и длинный рот насмешника выдавали весёлого и открытого человека.

— Очень рад, — кивал он, приветствуя вошедших, — вас всего двое? А где же Лора Джермейн?

Катлин оробела, но вместо неё ответила баронесса, раскинувшаяся в глубоком кресле:

— Вяжет в каминном зале, где же ещё? Том, твои книги читают только декаденты, юные барышни и больные психически.

«Она назвала его Томом!», — заметила Катлин.

— Согласен быть декадентом! — провозгласил с порога доктор, тоже подоспевший к вечерним чтениям.

Уснуть после такого вечера было просто невозможно.