Трон Знания. Книга 1

Вот оно, ещё одно доказательство ничтожности страны — в ней нет мужчин, верных слову и делу.

Знакомый здоровяк в серой форме закрыл дверь, прижал широкую ладонь к отверстию. Хм… Очередная хитрость?

Девушка стремительно прошла в середину комнаты.

— Малика! — крикнул здоровяк, но её пальцы уже забегали по руке воина.

— На запястье спирали. Будто браслет. Это знак Ракшады. Его носит каждый, кто родился в вашей стране. Затем идёт дорожка из согнутых линий, будто низко склонились люди. Это знак низшего сословия.

Девушка посмотрела ему в глаза:

— Быть воином — у вас великая честь. — Её палец вновь заскользил по его руке. — Чем старше по званию, тем выше лианы. У вас добегают до плеча. Если бы рисунок на этом закончился, я бы решила, что вы командующий армией или флотом. Но на плечах вновь спирали, только они сворачиваются не по кругу, а обтекают квадраты.

Тёплые пальцы девушки двигались по его шее и щеке.

— Двенадцать рядов с квадратами. Ваша семья занимает самое высокое положение в Ракшаде.

Пальцы остановились на виске.

— Ветвь с шестью листьями, — говорила девушка, мягко касаясь кожи. — Значит, вы шестой сын. У старшего брата — один лист. У второго — два. А у вас шесть. Нижние четыре закрашены чёрным. Эти братья мертвы. Затем чистый лист, а последний ваш.

Сделала шаг назад:

— Вы Иштар, младший и единственный брат правителя Ракшады Шедара Гарпи.

— Правитель у вас, в Ракшаде хазир, — произнёс он, уловив краем глаза, как вытянулось лицо здоровяка. — Ты жила в Ракшаде?

— Нет. Но я много читала о вашей стране. У вас есть две сестры. Почему нет их знаков?

— Что такое женщина, чтобы её метка присутствовала в знаках величия воина? Жизнь женщины позорна, а смерть презренна.

— Благодарю вас за исчерпывающий ответ, Иштар, — сказала девушка и низко присела. — С вашего разрешения я удалюсь.

В коридоре давно стихли шаги, а он продолжал стоять посреди комнаты, таращась в пустое отверстие в двери.

~ 43 ~

Вилар вошёл в библиотеку. Мягкий полумрак сглаживал острые углы мебели, застилал паутиной бесконечные ряды книг и раскладные лестницы, прислонённые к стеллажам. Настольная лампа под кремовым абажуром, словно солнце в молочном тумане, освещала Малику, прильнувшую щекой к раскрытому на столе журналу. Решив, что она спит, Вилар направился к двери.