Амлет, сын Улава

Настало утро.

В лучах рассветного солнца я сразу понял, почему город поименован, без затей, в честь бараньего фьорда: пустые вчера темно-зеленые луга сейчас были покрыты множеством малых белых пятен. Пятна перемещались с места на место, собирались в стада – отары, большие и не очень, и, наверное, громко блеяли, только шум моря перебивал этот далекий звук.

- Смотри, сколько овец, - обрадовался очевидному мой дух-покровитель. - Наверное, здесь недорогая шерсть, если же еще и умеют прясть и ткать, то и сукно должно быть хорошим, плотным и теплым.

Ты, Амлет, обязательно прикупи пару, как вы это называете, «штук» местного сукна, потом или продашь с прибытком, или дашь пошить себе теплый плащ и другую нужную одежду!

Я кивнул, принимая совет мудрого и достойного.

К кораблю нашему уже приближалась маленькая лодочка, даже и без паруса, а только о четверых гребцах. В ней, почти на самом носу, стоял муж невысокого роста: я пригляделся. Был сей муж худ, с длинными руками и неприлично короткой бородой на сухом лице, одет же оказался в новый кафтан крашеного сукна.

Тут же стало ясно, что я, случайно или неявленным своим чутьем, угадал лучшее место, с которого только и нужно было смотреть на берег: водитель корабля подошел и стал совсем рядом со мной.

- Знаток Глубин, которого здесь отчего-то называют Человеком Ветра, - пояснил со знанием сын Ингвара, - отлично знаком со всеми мелями в узости, и проведет нас до самой пристани. К тому же, ему можно доверять: он не бестолковый ирландец, а дан!

Я кивнул: доверять датчанину, конечно, было можно, особенно, если его хвалит человек, владеющий своим кораблем и столь сведущий в труде пены волн.

- Смотри, Амлет, вот пример отличной бухты! - сообщил Свендислейв немного позже. Флюгмадр, имя которого я спросить позабыл, сам встал у руля, и водителю корабля ничего не оставалось, кроме как вновь переместиться ко мне, на мое наблюдательное место, и давать интересные пояснения к происходящему.

- Она длинная, но не очень извилистая, по ней можно пройти до самой пристани даже на таком большом корабле, как наш, главное же, сюда нипочем не проникнуть крутым волнам и порывистому ветру, какой шторм ни бушуй там, снаружи!

Мне нравилось то, что я видел и слышал, и становилось мне все интереснее.

В голосе водителя корабля вдруг послышался шум битвы, свист ветра в парусе, плеск то ли волн, то ли прямо весел вместе с криками чаек и людей.