Амлет, сын Улава

- Хорошая идея, Амлет, - Хетьяр Сигурдссон понял мое намерение даже раньше, чем я сам. - Способствует установлению… Да, способствует. Остается надеяться, что советский язык не слишком сильно изменился за прошедшие столетия.

Я посмотрел на встретившего меня прямо и открыто, расправил плечи, протянул правую ладонь и призвал свое невеликое знание языка Гардарики: - Здрав будь, - и, после совсем небольшой заминки, оценив богатство одежды и брони водителя кораблей, решил, что немного лести не повредит, - боярин!

Ждали, как сразу же оказалось, только меня.

Немедленно и честно обрадовавшись родному приветствию (я, по всей видимости, не ошибся ни со звуками, ни с тоном речи), сын Ингвара развил деятельность столь бурную, что я даже подивился: в несовершенном моем представлении столь могучие люди ступают степенно, речь ведут неторопливо, и совсем уже точно, никогда никуда не торопятся!

Сходни втащили на палубу: у корабля, столь великого бортами и продольным килем, она, конечно, была.

Канаты тянули интересно и по-особенному: не руками, но большими поворотными кругами, на которые канаты и натягивались, чтобы сразу же уложиться в правильное кольцо колец вокруг оси.

- Смотри, Амлет, вот это как раз и есть то, что я называю механизацией, - не преминул выдать очередное поучение прозванный при жизни Строителем. – Именно эта штука, та, что с канатом, в мое время называется словом «кабестан». Слово, вроде, франкское, а как его звали тогда, но сейчас, северные германцы, я не знаю.

Северные Германцы – это мы, жители полуночи.

Почему северные – понятно, слово «север» знаем и мы сами, только говорим редко, чтобы не истрепать суровый его смысл. Почему Германцы – Хетьяр объяснить не смог, отослав за сокровенным знаниям к еще не рожденным книжникам, но у меня было на этот счет свое мнение: жители Зеленого Острова и прочих ближних земель называют словом «гэр» всякого жителя соседних краев, «ман» же – попросту мужчина, ну, или в смысле большем, человек.

Так и выходит, что северные Германцы – это полуночные соседи, а мы те самые соседи и есть!

Свендислейв Ингварссон вновь подошел ко мне, стоящему у борта и до рези в глазах вглядывающегося в кромку горизонта, уже тогда, когда оставленная земля за этим самым горизонтом полностью скрылась.

- Прости, Амлет, - сразу же повинился он. - Надо было сначала провести тебя по кораблю, все показать, да соблюсти обычай, но…

- Не за что просить прощения, Водитель Корабля, - вежливо ответил я.