Амлет, сын Улава

Еще летом тепло, по всяком случае, теплее, чем зимой. Говорят, что на полудне есть края, в которых одинаковая погода и зимой, и летом, безволосые народы людей от того получаются не розовые, а черные: для примера, водитель дружин Чака, друг моего отца, из тех краев и из таких народов.

В наших же местах и люди другие, и разница между временами года куда заметнее, чем хотелось бы.

Еще летом бывают удивительные дни, погожие, солнечные, без единого облачка, бегущего по полю небесной синевы.

Сегодня оказался как раз такой день: потому и встреча с друзьями прошла хоть и очень коротко, но стократ веселее, чем это было бы в иное пасмурное или снежное время.

- Эрик Магнуссон и Хольм Рёрикссон! Я не видел вас две вечности и страшно рад вашему крепкому здоровью! - по обычаю и от сердца приветствовал я братьев-которые-не-братья, и встретил приветствие столь же теплое. Мы обнялись.

За прошедшее время, колесо же годовое успело обернуться с тех пор дважды, братья почти не изменились: разве что у Правого образовался красивый тонкий шрам на лбу, Левый же неожиданно предстал без привычных наручей, да и, кажется, вовсе без крепких доспехов.

- Как же твой хейт, Эрик? – проявил я должное любопытство. – Мы не под крышей, а ты без брони. Нос мой чует добрую сагу, которую я обязательно сочиню после твоего рассказа!

- На то ты и скальд, Амлет, - смущенно согласился Левый Брат. - Рассказ же и вправду будет, но когда-нибудь после: сейчас совсем нет свободного времени.

- С него сняли хейт, - рассмеялся Правый.

- Главное, что бьет она не по тебе, - проворчал Левый Брат. - Но рассказа не будет до тех пор, пока ты не сходишь на Зеленый Остров, не отплывешь и не вернешься, отчаливать же тебе прямо сейчас, взгляни! - он, пристойным обычаем, указал куда-то левой рукой.

Кто-нибудь иной промолвил бы превыспренно нечто вроде «я обратил взор» или «он перевел взгляд», но мне, по юным летам и невеликому умению, такого тогда не полагалось, поэтому я просто посмотрел туда, куда мне только что указали.

Там, у нового причала, крутобоко высился большой океанский кнорр – корабль чуть ли не двукратно больше любого из тех, что мне доводилось видеть до той поры.

- Это что же, - решил я поинтересоваться очевидным, - нам идти в поход на этом бревне земли тюленей?

- Увы, Амлет, не нам, а тебе: знатный норвежец Ингольф Арнарссон не отпускает нас с братом в этот поход, - огорченно сообщил Правый.