Пуговица

Она именно в тот вечер твердо решила, что никогда не выйдет замуж и никогда не родит ребенка. Это – нельзя. Ей бы этих вырастить. А самой – ни-ни! И думать не смей!

Ей было восемь лет. Она чувствовала себя совершенно старой.

Мама перед сном закрыла дверь на задвижку. Впервые за всю ее жизнь с мужем. Она еле ходила, ее шатало от навалившейся усталости.

У Птичи почему-то поднялась температура. На ровном месте, без кашля и насморка. И ничего не болело, просто горела, 39,6.

– Невроз, – сказала мама.

Она уложила Птичу к себе в кровать, улеглась рядом.

Рыся тревожилась.

– Иди спать, Рысенька, завтра в школу, – попросила мама.

– Ты его потом пустишь? – спросила о главном старшая дочь.

– Не знаю. Не уверена. Если только зашьется. На слово больше не поверю, – слабым голосом рассуждала, как с самой собой, мама Ляля.

– Может, уж и не пускать?

– Посмотрим.

Рыся поняла: пустит, куда денется. Ее право.

– Тогда отдай нам кладовку. Мы там будем жить. Когда он напьется, мы все будем там закрываться.

Мать лежала в кровати бледная, почти как подушка под ее головой. Птича рядом тяжело дышала, всхлипывая во сне.

Рысе жалко их было неимоверно. И в животе ведь у матери подрастает сейчас еще кто-то живой! Как ей вытянуть всех их! Она впервые растерялась.

– Рысенька, сделаем, как ты скажешь. Все сделаем. Иди спать сейчас.

Она-то ушла. Только всю ночь лежала с открытыми глазами, потому что стоило их закрыть, как отчетливо возникало перед внутренним зрением проклятое железное дуло.

Утром она отвела парней в садик. Потащилась в школу. Одна, без Птичи. Та лежала и горела себе. Сжигала тягостные воспоминания.

Рыся попросила у учительницы не спрашивать ее сегодня, так как плохо себя чувствует из-за болезни сестры. Поскольку учились сестры только на «отлично», просьба ее была уважена полностью. Рыся сидела, как оглушенная, не слушая, что происходит в классе.

Денька, верный друг, понял, что дело серьезно. Даже подсказывать не просил, как обычно.

Из школы они, как повелось, возвращались вместе, всегда втроем, а теперь вот вдвоем. Денька жил в их же доме, только они во втором, а он в десятом подъезде. Удобно. Он и играть к ним приходил, когда отец их многочисленного семейства был не пьяный. Любил Денька играть с их отцом. Про своего не распространялся, хотя он у него имелся.