Медийная монархия

Совет прошёл мирно и слаженно, каждый из министров знал своё дело, да и Александра управлять людьми и принимать государственные решения учили с детства. В кабинете среди чиновников он чувствовал себя как рыба в воде. Гораздо легче, чем с семьёй или прислугой. На работе всё было понятно, роли определены.

После лёгкого ужина, поцеловав детей в постелях, самодержец пошёл пройтись по дворцу, он иногда любил размяться перед сном, одев простую одежду посетить служебные помещения, натыкаясь на неизменно пугающуюся его присутствия прислугу, в местах где его быть не должно, он обычно говорил: «Не обращайте на меня внимания я просто гуляю» – и шёл дальше, делая вид, что ничего особенного не происходит.

Этим вечером Александр VIII, прохаживаясь по бесчисленным коридорам и лестницам размышлял о смысле жизни и мечтал о том, как одержит великую победу над всеми врагами империи, прославит своё имя и оставит пример для потомков. Предпосылки для этого были, план окончательного мирового господства, разработанный министрами малого совета, вполне был реалистичен.

Увлечённый своими мыслями император зашёл на кухню, где заметив, разбегающихся в разные стороны кухарок, успокоил их своей обычной репликой и, наткнувшись на тарелку с драже в шоколаде, постарался незаметно прихватить несколько штучек. С детства он питал любовь к этому сорту конфет. Понадеявшись, что его маленькой слабости никто не заметит, и это его действие не попадёт на камеру или хотя бы будет вырезано тактичным оператором, он отправился дальше, предполагая под покровом ночи, полакомится своей находкой.

В темноте спальни самодержец обрёл долгожданное одиночество, стук подкованных сапог за окном возвестил о вечерней смене караула и о необходимости ложится спать. Александр VIII сел на кровать, камеры уже не снимали было темно и тихо, достал маленькие конфетки, разжевал одну. Подумал о том, как же хорошо находится в одиночестве и как приятно потакать маленьким слабостям. Но тут же испытал страх, опасаясь быть обнаруженным.

«Великий император лакомится в кровати краденным с кухни драже словно юнец». – Мысль кувалдой ударила в голову, но он отогнал её, не желая портить наслаждение от своего невинного хулиганства. Щелчком пальца отправил вторую конфетку в рот собираясь проглотить её целиком как в детстве, тогда ему нравилось закидывать в себя драже как уголь в топку паровоза, подавился, закашлялся, скрючился в агонии и умер.