Медийная монархия

Там трудились три секретаря, сортируя по степени важности документы требующие внимания монарха. В августейшей семье любили триады, возможно, поэтому во дворце было три столовые, в кабинете три секретаря и обычно во внимание принималось три варианта решения той или иной задачи.

– Ваше Величество, – обратился первый секретарь, – Совет прислал документ о начале войны, по табелю требует вашего первоочередного внимания.

– И с кем же мы воюем в этот раз? – С очаровательно-пренебрежительной улыбкой сквозь густые, аккуратно стриженные, пшеничные усы спросил Александр.

– Ангола, кажется, Ваше Величество. Маленькое государство нам нужен их порт. Он может иметь стратегическое значение для нашей боеспособности в регионе.

– Ну раз нужен порт, значит, будем воевать за него, всё верно. Величие родины в любом случае на первом месте. – Император отточенным движением руки поставил свою красивую подпись на документе и, передав секретарю, получил от него следующую бумагу. Мысли Александра в этот момент были сосредоточены на том, как он выглядит перед видеокамерами.

В каком-то смысле он даже боялся слишком сильно вникать в дела, показать волнение или чрезмерную рассудительность. Важнее всего, по мнению имиджмейкеров, было оставаться блистательным, уверенным в себе лидером не подвергающем действия правительства сомнению.

Дел имелось много, все они были важными и не могли произойти без утверждения высшей инстанцией, которая заключалась в персоне Александра VIII. Любой даже придирчивый наблюдатель не смог бы обвинить императора в халатности или невнимательности при рассмотрении дел.

Про многие он знал заранее, в некоторых доверял совету, отлично понимая, что бумаги, попадающие к нему на стол, вначале претерпевают тщательный разбор в умах лучших мыслителей государства, трудящихся каждый день на благо всех подданных в стенах большого Государственного совета.

– Ваше Величество, и опять. Не могли не передать, всё по протоколу. Снова его Высочество Василий Александрович просит разрешения на брак.

– Дай сюда. – Самодержиц едва сдерживал раздражение.

«Нет, мой брат решительно не понимает намёков, неужели действительно хочет меня компрометировать перед народом». – Подумал император, а сам аккуратно написал поперёк прошения: «Отказать» и поставил снизу свою обычную каллиграфически выверенную подпись.

Спустя несколько часов дела в кабинете были завершены и Александр VIII остался собой доволен, даже у не признающего священных условностей братца не получилось вывести его из себя.