Третий Предвестник

— Что произошло? — Графиня подняла взгляд от вышивки, в её взгляде скользнуло беспокойство.

— Я разберусь, милая, не волнуйся. — Мужчина коснулся руки Инес, и она улыбнулась.

Выйдя из кареты, Альберто огляделся. Остановились они посреди лесной дороги, и тишину нарушал лишь привычный щебет птиц.

— Милорд, вон там. — Слуга, также спустившийся на землю, указал в глубь леса.

Но стоило ему пройти несколько шагов, как мужчина замер.

Тут явно шло сражение: повозка перевёрнута, вещи разбросаны, кое-где просыпалось зерно, пух.

Тела мужчины и женщины, сильно изуродованные, валялись поодаль, их одежда была разорвана, некоторые пальцы отрублены.

Вдруг граф услышал сиплый плач и быстрым шагом достиг места шума, которое оказалось за перевёрнутой повозкой. Рядом с ней валялась корзинка с ребёнком. Маленькая беззащитная кроха замолчала, увидев его.

Первым, что бросилось Альберто в глаза, было удивительно чистое бельё, никак не соотносящееся ни с изуродованными телами, ни с грубо сколоченной повозкой — даже зажиточные крестьяне не могли позволить себе такую дорогую ткань.

Да и сам ребёнок выглядел опрятно, сразу видно: его баловали заботливые нянечки.

Взглянув в сторону истерзанных тел, граф сразу принял решение. Дитя совершенно точно лишилось своих родных, стало сиротой. Маленькие голубые глазки смотрели на него, словно ожидая вердикта над своей судьбой.

Лорд де Салирон обернулся в сторону своей кареты, а затем поднял младенца на руки. Теперь у ребёнка будет новый дом. Их с Инес попытки завести детей, прямых наследников рода, не увенчалась успехом.

Может, таков божий промысел? Альберто поднялся, держа крошку на руках, оглядел внимательно поле битвы, а затем взглянул в большие глаза, изучающие его.

— Теперь я твой отец, — произнёс мужчина, обращаясь к младенцу. Ему казалось, что ребёнок его понимает. — Ты будешь моей дочерью, а может сыном, и продолжишь род де Салирон.

Затем граф обратил свой взгляд на слугу, мнущегося рядом.

— Осмотри здесь всё. Если будут детские вещи, еда, игрушки, забери это, — дал распоряжение он.

— Слушаюсь.

Альберто медленно возвращался к карете, надеясь, что супруга примет этого ребенка как своего. Кучер, заметив его, соскочил с козел и распахнул дверь, придерживая сзади, помогая забраться внутрь.

— Милый?! — воскликнула Инес. Удивление, озадаченность — всё слилось в её голосе.

— Я надеюсь, ты примешь этого ребёнка как своё дитя, милая моя, — вздохнул граф подбирая слова. — Его родители погибли, он совершенно один в этом мире.