Княгинины ловы

А как, княгиня, у вас, не голодно ли?

– Оправились с Божьей помощью, тесть вот только твой, Мстислав, гостей[4] с житом[5] к нам не пущает, дозоры по Утице поставил. Но хоть ратью не грозит, и то ладно.

Утица текла в Бежское озеро с северо-востока из Залесских земель, по ней издавна залессцы торговали с заозерскими житом, так как в болотистом Бежском краю хлеб рос скудно. Закрыть торговлю – значит, сильно ухудшить положение и без того небогатого люда.

– Почто ж прогневался Мстислав? – удивленно поднял бровь Димитрий.

– Уж и не знаю, видит, что дитя у нас на столе сидит, вот и изводит, – вздохнула Улита.

Чернореченский князь раздраженно поджал нижнюю губу. Если бы княгиня сказала: «Залесский князь», а то ведь – «тесть твой», получалось, что вина за бедствия заозерских лежала и на нем, на Димитрии.

– Ну, житом-то и мы, наверное, помочь сможем, урожай-то знатен тем летом был, поспрошаю у бояр, может, что и осталось, – к своему стыду Димитрий понял, что не знает, каковы запасы хлеба в княжестве, и не может точно обещать Улите помощь.

– Да уж мы на юге с Всеволодовыми гостями ряд[6] заключили, ждем струги[7] от них.

– Всеволод – брат твой двоюродный – тоже к нам на ловы приезжал, ласков был со мной, братом своим нарекал, – вклинился в беседу Ростислав, – обещал сильное войско собрать. Так мы этому Мстиславу еще покажем!

Мальчик воинственно ударил кулаком по столу.

– Что ты болтаешь, Ростислав! – всполошилась мать. – Только войны нам не хватало! Вы с Всеволодом еще оба отроки несмышленые, а туда же – с Залесским воевать собрались.

– Так он уж взрослый, – оправдывался Ростислав.

– Шестнадцать годков – то взрослый? – Улита снисходительно улыбнулась, показывая ровные белые зубы.

Наступила неловкая тишина. Ростислав явно выпил лишнего и теперь боролся со сном. Верхние веки упорно падали на нижние, не желая подниматься вновь, голова тяжелела и медленно клонилась к столу.

– Нешто можно малому наравне со взрослыми мужами наливать? – с осуждением глядя на Найдена, шепнул княгине Димитрий.

– Ах ты, Боже мой, не доглядела, – всполошилась Улита. – Найден, Найден, куда ж ты князю-то подливал? Вели, пущай унесут спать его. Как на ловы завтра идти, ведь голова болеть будет!

– Прости, княгинюшка, недосмотрел, – смиренно ответил Найден Улите, кидая недобрый взгляд на Димитрия, который вместе с княгиней склонился над Ростиславом.

После того, как юного князя унесли, Димитрий оказался за столом рядом с Улитой.