Пробуждение Мёртвых Богов - 2

А надо было проще – найти недовольного фанатика, пообещать ему всё, что он захочет, подослать к этому ослу со скипетром, ну и позаботиться, чтоб потом фанатика негодующая толпа растерзала. И всё, концы в воду. Сенат с радостью посадит на трон нормального императора, народ повозмущается, но куда он денется?

– А легионеры?

– А что легионеры? – раздражённо воскликнул Тит. – Они будут по-прежнему получать жалованье, им можно будет подкинуть какую-нибудь победоносную войнушку с богатой добычей. В конце концов, ведь императора никто не свергнет, и весь Рим его будет оплакивать …

– Да-а…Сложно.

Тут надо всё продумать до мелочей. А договориться с Алексием, никак? – пальцы Гнея, сплетённые самым причудливым образом, хрустнули просто угрожающе.

– Никак. Разве что слёзно покаяться перед ним, дать адреса твоих лупанариев*, мои ведомости с истинными цифрами доходов, а потом приползти на коленях к Папе и попроситься в самый отдалённый монастырь замаливать грехи. Как тебе такая перспектива?

– Хреновая перспектива, – покачал головой Гней, – на таких условиях я договариваться не хочу.

Но и фанатик с кинжалом под туникой – тоже так себе мыслишка…

В комнате повисла тягостная тишина – положение финансистов и впрямь было незавидное…

* * *

Теперь я смог немного передохнуть и заняться созидательной работой. Майориан приступил к формированию второго легиона, разбавив сарматов надёжными легионерами и офицерами из старой гвардии, организовал обучение. Поставив дело на твёрдые рельсы, собрался обратно в Карфаген – сменить гарнизон, вернуть римских легионеров домой, обеспечить их новой экипировкой, производство которой надо было срочно разворачивать.

Кроме всего, он должен был привезти туда десяток-другой лучших легионеров-сарматов нового набора для того, чтобы убедить союзников-бургундцев последовать их примеру, демонстрируя себя в новом качестве.

Убедившись, что Майориан отлично понимает задачу и сделает всё, как нужно, я занялся отправкой первой партии студентов в Александрию. Вскоре пришли очень хорошие вести из Константинополя.

Император Маркиан поздравлял меня с победой в Карфагене и выражал надежду на скорое восстановление былого величия Римской Империи.

При этом он не указывал мой титул, как, впрочем, и свой, используя христианское обращение «брат мой», как бы уравнивания нас с ним, но и не подтверждая мой императорский статус. Я решил не форсировать события, и не поминать старое, ответил достаточно тёплым посланием, также делая акцент на христианском братстве.