Пробуждение Мёртвых Богов - 2

Вот тебе и разгадка!

– Слушай… Всё хотела тебя спросить, ты не будешь рассказывать детям о том, откуда ты, про свою Русь? – Марина упорно избегала понятий «прошлое-будущее», словно желая отгородиться от столь непонятных вещей. – Они не спрашивали тебя об этом?

– Мы с Марком однажды затронули в разговоре эту тему. Я сказал, что приехал из далёкой страны на севере, среди скифских племён, она называется Русь. Для него этого было достаточно, а вот Валерий, боюсь, начнёт задавать мне очень много вопросов! улыбнулся я.

– Придётся с ним поговорить основательно, когда настанет время!

* * *

События последующих лет словно вобрали в себя весь позитив, недоданный мне в прошлые годы. Разбитая наголову армия персов бежала к себе, не помышляя о реванше. Войска Восточной Империи, Византии, сдавались целыми легионами и приносили присягу мне, римскому императору. Лев Макелла надеялся убежать вместе с персидскими военачальниками, но в суете всеобщего хаоса куда-то исчез: то ли был убит бывшими союзниками, то ли спрятался где-то в глуши под чужим именем.

Греческий патриарх, его союзник, призывавший народ против Рима был лишён сана и сослан в дальний монастырь простым монахом – замаливать грехи. Оставшиеся у руля военачальники и чиновники попросили меня принять их под своё покровительство, их поддержал народ и церковь, и как-то очень спокойно и естественно меня провозгласили императором объединённой Империи, Восточной и Западной.

Даже римский Сенат был почти единогласен. Постаревшие Валериан Красс и Алфениус, конечно, выступили против, но это было скорее протокольное возражение, они просто не могли выступить за меня в силу привычки.

Их вежливо выслушали и оставили без должного внимания – большинство в Сенате прочно захватила молодёжь, мои бывшие Александрийские студенты.

К моему большому огорчению скончался Гай Антоний Север, мой союзник, в последние годы отбросивший малейшие колебания и всегда выступавший на моей стороне. Сейчас его поддержка была не так важна, но я огорчился чисто по-человечески, ведь по большому счёту сенатор, начиная с моих первых робких шагов в политике, был для меня первым и главным союзником и решателем всех вопросов.

Пусть иногда хитрил, соблюдая свои интересы, но в конце концов всегда помогал. Я приказал отдать покойному все положенные почести, и вечером помянул его по обычаям своего времени, вдвоём с Мариной.

Марк принял своё новое назначение, как и положено солдату – без споров и возражений.