Путь домой. Год надежды.

Откуда такое мастерство владения своим телом и, кажется, любым видом оружия? Другим людям на это и всей жизни не хватало. Если же к этому прибавить и вышеупомянутую силу воздействия на людей, становилось страшно. И, наконец, эти синие глаза близнецов! Шутка природы?!

Нет, герцог не спешил с выводами, а тем временем его гвардия без него, молча, выбрала Глена вожаком. Герцог сделал это открытие позднее, чем ему это хотелось бы, и в первый момент это даже напугало его. «Так ещё немного и в пору будет задать вопрос, кому именно подчиняются мои люди?!» — с содроганием подумал герцог в тот момент.

Вот так Глен превратился в главную проблему, и её надо было решать в первую очередь.

Виктор это понял и удивился, поймав себя на мысли, как мало это его трогает. Он жил сумрачным настоящим и горьким прошлым, а в будущее шёл как бы спиной вперёд. Если бы герцог знал, что пугающая таинственность испайронца была всего лишь тенью невыплаканных слёз... В это время Виктор как никогда был близок к краю пропасти: полное безразличие к себе, к жизни, никаких желаний, душу окутал кромешный мрак.

.. Он, как и герцог, отлично понимал, зачем все они едут в Брианию, в Бетенгтон, но даже это его не волновало. Но, может быть, Виктор всё-таки был не до конца честен с собой?

Сейчас он подъезжал к Бетенгтону по той самой дороге, по которой уже скоро два месяца назад уезжал Жан. Листва богатого сада, окружавшего дворец, стала ещё более сочной и густой, а белоснежные стены главного здания, столь странные для брианской земли, всё также нетерпеливо выглядывали в просветы деревьев, словно и правда старались поскорее увидеть гостей.

Виктор знал, что здесь выросли Жан и Анри, и теперь даже позавидовал им. Эти бугристые поля с игриво разбежавшимися по ним рощами непонятно почему показались Виктору до боли знакомыми. А если бы сегодня ещё и небо было ясным, как же красиво было бы…

И неожиданно, словно коршун над жертвой, в его голове пронеслась мысль: «Здесь и умереть бы!..» В тот же миг на сердце стало особенно холодно. Нет, и здесь его не покинет чувство бездомности и одиночества.

Странно, оказывается, в глубине души он надеялся на это большое чудо. Чудо...

— Как тебе Бетенгтон? — голос Фила вернул Виктора к реальности.

— Здесь хорошо, — тускло откликнулся Виктор.

— И только-то?! — разочаровался Фил.

Виктор поднял на него непонимающий взгляд.

— В Рунде ты был другим. Вот что я хочу сказать, — Фил посерьёзнел и понизил голос, — Ты жутко постарел за те дни, что я тебя не видел, парень.