Путь домой. Год надежды.

Будучи искренне уверенной в том, что братья обязательно подружились бы, узнай они друг друга получше, графиня решила, что память об Антуане только порадуется этому её желанию получше узнать Виктора, дать ему то немногое, что она всё-таки способна дать. А ведь и правда, что может мать предложить уже взрослому сыну? Как ей выразить свою любовь к нему? Участием, вниманием, заботой?..

Вот так и текла их беседа. Виктор с принял это сердечное желание матери с большой благодарностью, и со всей искренностью откликнулся на этот призыв…

Но как же неумолимо течение времени! Так много сказано, и как много ещё хотелось бы сказать, услышать, но восток уже начал светлеть, и даже плотная облачная пелена не могла скрыть это.

— Виктор, сынок... — о как же графиня хотела остановить сына, не отпускать его от себя, но… не находила слов. Это был взрослый сильный человек, человек, который знает, что и ради чего делает.

И снова Виктор понял, кивнул, взял её руку и нежно коснулся губами кончиков её пальцев:

— Прошу вас, не волнуйтесь! Я знаю своё дело.

— Ты мне это обещаешь?! Правда?!! — графиня снова пыталась проникнуть в самую душу сына.

— Да. Обещаю. Я верю, уже недолго осталось.

— Но… долги даже дни!

— И тем не менее... Вам ведь рассказали о ребусе, придуманном колдуньей герцогства Клар?

— Да.

— Так вот, думаю, что за эти последние месяцы пройден ещё один отрезок намеченного ею пути. Посудите сами: «Утром ночь сменилась. Воронье летит. Как гитару, песня сойку защитит.» Разве ж это не описание похождений ваших племянников и сына в Испайре? Кто знает, может быть, в это самое время сбывается и следующая его часть? Мне сердце подсказывает, что уже недолго осталось ждать, а я привык доверять этому голосу.

Графиня благодарно улыбнулась сыну и нашла-таки в себе силы согласно кивнуть в ответ.

Вот так, пришло время возвращать Глена. Виктор уже достал из своего дорожного мешка новый причёсанный парик, но… что-то мешало ему начать перевоплощение. Надо было решиться – сейчас или никогда! И юноша решился.

Он резко обернулся к Маги, и та тут же оцепенела. Если всю эту ночь они только мельком переглядывались, можно сказать, украдкой, то теперь вдруг Виктор развернулся именно к ней.