Путь домой. Год надежды.

В таком случае, Анри, кем тебе ещё остается быть, если не привидением? Да, Марианна права, мы должны были быть к этому готовы… Впрочем, мы уже здесь. Приступим ко второму акту нашего явления прямо сейчас?

— Ты говоришь о замке Дагастос? — Марианна нахмурилась, — Может быть, и правда повременить с открытием народу лица Анри?

— Это как? Снова надеть на меня маску? — Анри был явно недоволен.

— Ну, хотя бы перевязь на глаз… - виновато улыбнулась в ответ Марианна, - Мои милые безрассудные герои, вы не знаете здешних нравов! Здесь очень силен монастырь, люди страшно набожны…

— Если мы собирались прятаться, то надо было начинать значительно раньше.

Нас уже видели, — отрезал Анри и решительно вышел из усыпальницы.

Да, он принял решение, но Марианна вдруг сильно испугалась, и потому развернулась к Жану, ведь кто сейчас её поможет, если не он? И он понял её, подошёл и нежно обнял:

— Всё будет хорошо, поверь любимая!

— Как бы я хотела в это верить так же, как и ты! — сокрушённо вздохнула девушка.

В глазах Жана появился лукавый огонёк.

— Дай нам одну минуту...

И Жан нежно, но настойчиво поманил Марианну обратно в усыпальницу. «Как! Целоваться здесь! В гробнице?! Да он с ума сошёл!!!» — душа Марианны похолодела от ужаса, и она честно попробовала воспротивиться этому возвращению, но уже было поздно. Они стояли перед гробовыми плитами родителей Марианны, а Жан, вдруг стал очень серьёзным, торжественно поднял правую руку и заговорил, тихо, но очень вкрадчиво:

— Достопочтенные господа, Ваше Сиятельство граф и Ваше Сиятельство графиня, я смиренно склоняюсь перед вами в глубоком почтении и благодарности.

Вы подарили мне счастье любить вашу дочь, быть другом вашего сына. И я клянусь, что сделаю всё возможное и невозможное, чтобы защитить их от любой опасности, помочь им вернуть своё, найти счастье и сохранить его. Клянусь! Клянусь и умоляю вас, помогите мне выполнить эту клятву! Помогите вашим детям вернуться домой!!!

И в этот миг неожиданно в склеп ворвался прохладный ветерок, качнул тяжёлые двери, и ясный солнечный свет осветил могилы Ромена и Эспиранты де Монсар, а также матери Эспиранты доньи Беатрис, чётко выделил их имена.

Ещё миг, и в склепе снова воцарился полумрак.

Потрясённая Марианна невольно прижала руки к груди. А Жан почтенно поклонился, выпрямился, развернулся к возлюбленной и трепетно взял её за руку:

— Любимая, ты видела, ваши с Анри родители и бабушка с нами.