Путь домой. Год надежды.

— Антуан с лихвой искупил все те неприятности, что причинил нам. Он спас ребёнка. Я уверен, он глубоко раскаялся в содеянном. Потому я очень прошу вас впредь о нём плохо не говорить.

— Хорошо, хорошо… но какого чёрта?.. — Франсуа честно старался вновь разжечь свой вдруг куда-то вдруг подевавшийся гнев.

Но да Жан понял своего старшего товарища и без слов. Он печально улыбнулся и положил руку на его плечо:

— Дружище Франсуа, ты ведь знаешь, мы трое стали артистами лишь на время. Рано или поздно это закончится. Самоубийство Антуана лишь приблизило этот час.

— Самоубийство?! — Марианна решила, что ослышалась.

— Да, очень на это похоже, — и Жан невольно посмотрел на Анри, тот только пожал плечами и кивнул: «Возможно и так».

— Но вы не понимаете, какое это безумие, ехать сейчас в Гурье! — вдруг снова встрепенулся Франсуа, — Где как не там вас ждёт засада? Вы сами ни раз говорили, что герцог умный человек. Так, может быть, мы до сих пор не наткнулись на его людей только потому, что он не стал понапрасну тратить свои силы и просто притаился у твоего дома, Жан?!

— Браво, Франсуа, ты, кажется, всё-таки нашёл веский довод, — горько рассмеялся Анри.

— Не понимаю, что здесь смешного? — вступила в разговор Маргарет, — Мой муж бывает излишне вспыльчив, но на этот раз он прав. Это путешествие может быть очень опасным, даже роковым для...

— Поэтому вместе мы проделаем только часть пути, - перебил её Жан, - А где-нибудь на подступах к Бордону мы расстанемся, на время. Втроем мы будем менее уязвимы, и вам не придётся из-за нас рисковать, - рассудил Жан, и тут же развернулся к Монсарам, - Вы согласны, Анри, Марианна?

Те дружно кивнули.

Получив эту поддержку, Жан снова развернулся к артистам:

— Решение за вами. Расстанемся уже здесь, или чуть позже… Во втором случае, думаю, возможно дать дорогой ещё пару небольших концертов, это станет вам заделом на будущее. Решайте. А мы трое в любом случае отправляемся в путь прямо сейчас, - так, поставив точку, Жан горестно вздохнул, и вдруг решился озвучить давно не дающие ему покоя мысли, - Антуан единственный из четверых вырос в родном доме.

— Твоей?! Это каким же образом? – совершенно искренне не понял Анри.

Что ж, Жан обратил к другу тяжёлый взгляд. Было видно, что ему физически больно говорить:

— В тот день...