Путь домой. Год надежды.

Анри, главному инициатору этой прогулки, очень надо было рассказать Жану о своей встрече с двумя очень странными богатыми дамами. Ему не хотелось сразу перед всей труппой виниться в том, что он нарушил некогда горячо поддержанный им же закон и явился пред людские очи артистом без маски, но в то же время он был уверен, что кто-то в «Мире Тобейро» об этом его проступке знать должен, хотя бы для того, чтобы лучше оценить возможные последствия. Конечно же, этим «кем-то» сразу был выбран Жан, ведь на то он и лучший друг, чтобы первым узнавать такими новости.

Поговорят, обсудят, а там уж вместе и решат, как поступить дальше. Вот только найти подходящее для такого разговора место оказалось делом очень непростым.

В поисках укромного удобного уголка друзья обошли уже едва ли не треть города. Жан, очень заинтригованный заговорщицки-виноватым видом друга, уже ни раз предлагал тому объяснить в чём дело, так, на ходу, но Анри это не устраивало.

Подаренный графиней кошелек обжигал его руку, и ему почему-то очень не хотелось доставать из кармана это сокровище прямо так, на улице, делать его достоянием праздного любопытства проходящих мимо зевак.

— Хорошо, а там? Это место тебя устроит? — рассмеялся Жан, указывая на ажурную металлическую ограду богатого сада. В этом месте забор был окутан плотной шалью плюща и казался вполне гостеприимным.

В ответ Анри рассеянно пожал плечами: «Может быть.

..»:

— Если здесь получится присесть...

— Присесть? У тебя такой длинный разговор? Или ты уже просто не в силах держаться на ногах? — лукаво поинтересовался Жан.

— Может быть, я забочусь о тебе!

— Значит, твоя новость собьёт меня с ног, и ты хочешь усадить меня заранее?

— Может быть, и так! — тоже рассмеялся Анри, но намерению своему не изменил и направился вдоль забора вправо, в надежде, что скоро полотнище плюща разорвётся, и они смогут присесть на виднеющийся из-под листвы фундамент этой ограды.

Жан нехотя последовал за ним и к своему удивлению, обнаружил, что надежды Анри не были напрасны. Уже через пару минут они вольготно расположились на каменном уступе, защищенные от людских глаз всё тем же плющом, а резная ограда любезно предложила себя в качестве спинки этого импровизированного дивана.

— Чудесно, не правда ли? — удовлетворённо выдохнул Анри.

— Да.