Путь домой. Год надежды.

Так что… Согласитесь, шансы на то, что Эжен жив много выше, чем то было с историей про Анри. Поправьте меня, если я не прав, вы видели в Испайре его могилу, а он вон взял и объявился. Вот и Эжен тоже объявится.

— Ты говоришь это так уверенно! — граф даже попытался привстать.

— Нет-нет, лежите, ради Бога! — тут же запротестовал Виктор, — Если хотите скорее встать на ноги, не двигайтесь! Вот так, хорошо! А насчёт Эжена… Вас так сильно удивляет моя уверенность? Но… мы ведь с ним близнецы! Как бы это объяснить? Мы абсолютные копии! Всю жизнь были друг для друга и отцом, и матерью, и лучшим другом, и лучшей нянькой.

— Я бы так много отдал, чтобы сейчас увидеть Эжена рядом с тобой, но... — и граф не сдержал тяжёлого вздоха. У него в голове многократным эхом отозвались слова Виктора: «…были друг для друга и отцом, и матерью…»

— Увидите! Обязательно увидите! - и Виктор загадочно улыбнулся.

Он и правда выглядел очень уверенным, и в глазах графа мелькнула тень беспокойства. Виктор, конечно же, заметил это и невольно рассмеялся:

— Когда я заявил о своей уверенности Маги, она всерьёз забеспокоилась о моём душевном здоровье. В ваших глазах угадываются те же чувства. Поэтому давайте оставим эту тему. Время вам покажет, что я прав.

Что ж, граф согласно кивнул:

— Признаюсь, мысль о твоём безумии уже и раньше приходила в мою голову. Ввязаться в такую игру! Пойти на службу к герцогу!

— Герцогу служит Хуан-Глен Горрадо, а не выросший Виктором Ровиньолем.

— ... рожденный Лаганом, моим сыном, — твёрдо перебил сына граф, — Виктор, я хочу раз и навсегда поставить в этом точку. Я правильно тебя понял, ты до сих пор отказываешься в это поверить, принять?

Виктор смущённо улыбнулся и отвёл взгляд:

— Почему же?.. Я уже успел ощутить свою принадлежность к большой и славной семье… Как и все сироты, мы с Эженом часто развлекались созданием образа героя отца и доброй волшебницы матери, но реальность оказалась богаче.

«Виктор не упомянул Антуана!» - горестным эхом отозвалось в сердце графа, - «Да, похоже, мои худшие догадки близки к правде», но озвучить он решил другие свои мысли:

— Признаюсь, мне горько и радостно видеть тебя, Виктор.