Сказание о пустыне

Но разве кади может заставить свой народ сидеть на месте только потому, что его отвлекает глупая зараза?

Он думал, что язвы пройдут. Но их становилось все больше и больше. Они уже плохо закрывались, компрессы и мази перестали помогать. Наверное, тогда Фазиль в первый раз усомнился в том, что правильно понимает пустыню. Правильно трактует ее волю. Но остановиться, значит, умереть. Так он считал. И вел свой народ, пока проклятая болезнь не уложила его под одеяло, приковав к одному месту надежнее цепи.

Что может быть хуже для кочевника, чем постоянство? Да, пустыня изменчива, и каждый день она другая, не похожая на себя прежнюю, но все же… Вся суть жизни в движении, а он подвел свой народ. И чувство вины тяжелым грузом легло на грудь. Пропал аппетит. Ушел сон. Осталось лишь какое-то странное забытье, в которое кади порой проваливался, и из которого все сложнее становилось возвращаться. Он знал, что скоро настанет конец, и ждал его как благословения.

Из забытья вырвали слова Дамата о том, что Захир уехал. О, в какой гнев впал кади. Точнее сначала испытал радость. Небывалый прилив сил от того, что у его крови все же есть приемник. Что народ его не осиротеет с его смертью. И снова будет ходить по пустыне, возглавляемый его сыном. И пусть тот молод, но Саид и Дамат не дадут ему оступиться. Поддержат, наставят, а там годы дадут мудрость.

Радость быстро сменилась злостью. Глупый мальчишка решил потратить благословение на попытку его спасти. Найти и привезти проклятого Звездочета, что однажды уже вылечил его сына, но взамен забрал другого. И пусть Баязет говорил, что уходит сам, что это – его выбор, Фазиль не верил. В сердце его затаилась боль и злоба, ненависть к Великому целителю пустыни. И его он меньше всех на свете желал видеть рядом, когда придет последний час.

Он хотел бы дать наставления сыну. Провести с ним несколько дней в пустыне. Вдвоем, если его покровительница будет благосклонна. Научить его слушать и понимать. Он хотел бы… Ах, как много он хотел бы сделать и наверняка сделал бы, если бы только узнал раньше! У них могло быть столько времени…

…А потом Захир вернулся. И привез жену аттабея Аль-Хруса.

Как порой сложна и запутанна жизнь. Правду говорят: неисповедимы пути Великой Пустыни.