Сказание о пустыне

Как дети пустыни с ним справляются?

Стоит освежиться, как из-за перегородки доносится шум.

– Ты совсем выжил из ума?! Привезти ко мне жену аттабея Аль-Хруса! Когда он узнает, он придет сюда за твоей головой! И будет прав!

Голос, что разносится по шатру, чем-то напоминает мне рычание Карима, когда тот сердится. И вызывает не страх, но улыбку. Мужчины снова говорят на наречии народа пустыни, но я понимаю каждое слово.

– Немедленно садись на коня и отвези ее обратно в город! Возможно, пустыня будет милостива, и мой друг простит мне такой позор!

Встречаюсь взглядом с женщиной, сидящей напротив.

– Она может вылечить тебя, отец! И я не жалею о том, что сделал!

Поднимаюсь с ковра и делаю шаг к тканевой перегородке. Скандал может продолжаться долго, но я проделала такой путь не для того, чтобы вернуться обратно. Хозяйка меня не останавливает, только следит.

…На подушках лежит старик. Голова его седа, а борода бела. Он сухощав, но широкоплеч. Нижнюю часть тела прикрывает одеяло из верблюжьей шерсти. Глаза его черны и сверкают гневом. А лицо раскраснелось. Он хотел бы вскочить на ноги, но что-то не дает. Захир оборачивается на мое появление, и сейчас видно, насколько он молод. Вряд ли старше меня. На лице его растерянность и гнев, он похож на отца.

– Чтобы начать лечение, мне нужны мои снадобья, – говорю на языке городов.

– Женщина, ты не станешь лечить меня! – гневно возражает кади, легко меняя наречие, и его сын желает ответить, но я дергаю его за рукав.

– Мне нужен мой сундук. Сейчас.

Разум берет верх над яростью и обидой. Захир уходит, а мы с его отцом встречаемся взглядами.

– У тебя хороший сын, многомудрый кади. Он заботлив и смел.

– Он – глуп и нашлет на мою голову наказание пустыни!

Старик откидывается на подушки и гневно смотрит на меня.

– Он желал продлить твою жизнь, поэтому пришел ко мне. И привез сюда.

– И когда твой муж за ним явится, мне придется отдать ему голову моего сына!

– Так пусть его поступок не будет напрасным. Позволь мне, осмотреть тебя и понять, что случилось.

– Побойся Небес, женщина! Даже у детей пустыни лишь жена может видеть мужа без одежды!

С губ срывается тяжелый вздох.