Сказание о пустыне

Развернул коня и снова подъехал к дверям дома аттабея…

...В этот раз старик Лафид остался в доме сторожить покой жены и детей аттабея. А с господином уехал его старший сын. Видят Небеса, время походов для Али подошло к концу, но он еще мог нести свою службу. И совершенно не пожалел о том, что остался в Аль-Хрусе, когда на порог дома аттабея заявился посланник кади.

– Господин покинул город, но его дом всегда открыт для народа пустыни, – обратился он к посланнику, которого не раз видел.

Тот коротко поклонился, но заговорил о другом:

– Нас прислала нужда.

Кади болен. И нам нужен лекарь, способный исцелить его болезнь.

– Вы искали Звездочета, но он также уехал, и мы не знаем, куда…

– Это нам известно, почтенный Лафид. Но в городе говорят, что жена аттабея может исцелять.

Нахмурился старый слуга. Сплетни что буря в пустыне, остановить их невозможно.Уже второй месяц Аль-Хрус шумел, обсуждая ранение аттабея и его неожиданное исцеление. Многое говорили, но, к счастью, никто не приходил к дверям дома в поисках исцеления.

И лекарь Аббас держал слово, отказываясь говорить правду о том вечере. Рано или поздно, люди замолчат, но народ пустыни…

– В городе говорят о многом, например, о том, что недавно черная кошка родила поросят, и это верный признак наступающего конца времен.

– Но аттабей ведь исцелился? – настойчиво спросил молодой спутник, стоящий рядом с посланником. – И вылечил его не лекарь?

Сжал зубы Лафид, не желая ни лгать, ни говорить правду.

– Я уважаю моего господина и его дружбу с кади, но еще больше я уважаю его священные узы брака.

Где видано, чтобы жена покидала дом без мужа? С чужими мужчинами? Ведь вы не привезли больного кади с собой?

Путники лишь напряженно переглянулись и покачали головами.

– И вы хотите увезти жену аттабея через всю пустыню? Думаете, ему понравится такое самоуправство? Или кади считает, что их дружба позволяет подобное?

Али нахмурил брови и предупреждающе положил руку на рукоять сабли. Он не хотел вступать в бой и надеялся, что его едких слов хватит, чтобы остудить пыл молодых мужчин.

Удивительно, что посланник решился сопровождать их, раньше он производил впечатление более разумного человека.

– Прости нас, почтенный Лафид, – смиренно заговорил старый знакомый, – мы не станем более нарушать покой этого дома и досаждать тебе подобными просьбами. Пусть Небеса хранят тебя и твоего господина.

Гости ушли, но верный слуга приказал увеличить охрану на всех входах.