Сказание о пустыне

В следующий раз она может начать думать не только о себе…

– Мне кажется, она уже никогда не изменится…

Его слова не требуют ответа, а я могу снова послушать звуки сада и насладиться спокойствием. Пусть и недолгим…

– Брат, неужели тебе мало дворца, раз ты так часто посещаешь мой дом?

Ибрагим выходит в сад и шутливо хмурится.

– Так ты встречаешь своего правителя?

Рашид поднимается и идет приветствовать брата, а я смотрю на них, таких похожих и разных. Ибрагим напоминает мою покойную свекровь. Изящные черты лица, фигура, улыбка, но вот глаза в точности как у Карима.

– Снова пришел за советом к матери?

– Пришел узнать, как ты заботишься о ней… Мой начальник стражи докладывает, что ее видели на окраине прошлой ночью.

– Мама, ты снова?..

Теперь оба смотрят на меня одинаково осуждающе и встревоженно. Я знаю, что ими владеет страх. Тот самый, детский, оставшийся с ними даже спустя тридцать лет. И именно страх нужно успокоить.

– В этом городе каждая собака знает мое имя. Никто не посмеет меня обидеть. А в дальних кварталах люди, пусть и не голодают, но не всегда находят деньги на лекаря. Я помогаю им, чем могу. Спрашиваю, что необходимо, а затем говорю с тобой, Рашид. Никто не сомневается, что ты заботишься о городе. Но правитель, даже самый лучший, не может сделать все сам.

– Ты тоже не можешь спасти всех! – немедленно вспыхивает старший сын, пока младший хмурится и скрещивает руки на груди.

– Мне все равно больше нечем заняться, – пожимаю плечами.

– Мама, ты не так уж и стара, – немедленно вступает Ибрагим, но я лишь отмахиваюсь.

– Твой старший брат разменял четвертый десяток. А женщина, у которой такой сын, никак не может считаться молодой.

– Мама!

– Здесь не о чем говорить. Мои прогулки никому не вредят и будут продолжаться, пока не станут мне в тягость.

Хмурится Лев, и взгляд его обещает продолжение разговора, но пока он отступает и уходит столь же стремительно, как и пришел.

– Мама, – начинает Ибрагим, но из дома доносятся крики и звон посуды. Не в первый и не в последний раз за сегодняшний день. Сын морщится, как от боли, а я лишь вздыхаю, понимая, что момент спокойствия ушел. – Они никогда не успокоятся…

Ибрагим садится рядом, не желая возвращаться в дом.

– Ты сам выбрал себе обеих. Тебе и нести за них ответственность.

– Чего им не хватает?! – возмущается еще один Лев. Злиться у него не получается.