Сказание о пустыне

Вошедший в спальню мужчина чем-то неуловимо похож на Карима. Он высок и строен, с черными волосами и бородой. Но стоит ему подойти ближе и попасть в неверный свет луны, как сходство теряется. Если мой муж – лев, то его давно утраченный друг скорее шакал. Опасный, жестокий, но вызывающий брезгливое отвращение, а не уважение.

– Мне пришлось долго ждать этой встречи, жена моя…

– Я не твоя жена, – перебиваю и лишь мимолетно удивляюсь, как мне хватило смелости раскрыть рот.

– Но была бы, если бы мой друг не вмешался, – его пальцы обхватывают мой подбородок, заставляя смотреть в глаза.

– И будь ты моей, у меня давно были бы достойные сыновья и дочери.

– Если не одна из твоих жен не смогла порадовать тебя достойным наследником, боюсь, не смогла бы и я.

Он неприятно усмехается, а в глазах появляется нездоровый блеск.

– Вот мы и узнаем…

Мужчина склоняется ближе, не давая мне увернуться, но я упираюсь руками в его грудь и выше вздергиваю подбородок:

– Прежде, чем совершишь непоправимое, ты должен узнать, что я бесполезна для тебя.

Тело мое более не способно выносить дитя. Или даже зачать его. Приведи ко мне любую повитуху, и она подтвердит мои слова.

Пальцы разжимаются, а темные глаза изучают мое лицо.

– Вот почему у аль-Назира больше нет детей… В таком случае ты, действительно, бесполезна. Но это не значит, что я не могу воспользоваться случаем. Все мечтают однажды прикоснуться к Цветку Пустыни…

Он снова тянется ко мне, и я отступаю на шаг, упираясь спиной в подоконник.

– Зачем тебе я?

– Чтобы восстановить справедливость, – аль-Хатум улыбается так, что по спине пробегает дрожь. – Ты должна была стать моей, и я сделаю тебя своей. Пусть даже ты не дашь мне детей… Никто из моих жен или рабынь не смог. Но так даже лучше. Ты проживешь дольше, намного дольше, чем все они. Даже смерть не заберет тебя…

Улыбка, блеск в глазах, жестокость… Безумие. Он совершенно безумен. А с безумцами нельзя договориться. Но разве у меня есть выбор?

– Ты умрешь завтра, – голос звучит ровно, так же, как тогда в пустыне, когда я предсказывала Абдуле.

– Аттабей убьет тебя. Но если ты отступишь, если отдашь меня ему, можешь выжить. Твой сын не так болен, как считают в доме. Он может говорить. И отнюдь не глуп. Я научила его играть в шахматы. Он быстро учится. И может стать достойным наследником, если найти к нему подход.

– Значит, он открылся тебе… Тем лучше, еще один повод удержать тебя здесь.