Сказание о пустыне

Сын пустыни не ожидал от мальчишки, которого помнил, такой предусмотрительности. Но, возможно, с годами тот обрел некую мудрость. Все может быть…

…Сейчас его подопечные спали. Они шли до глубокой темноты, дети устали, девочки раскапризничались, ночь поможет им набраться сил, но путь будет нелегким. И для него в том числе. Никогда еще кочевнику не приходилось вести по пустыне избалованных городских жителей. Тем более женщину и детей. Проблем с ними будет куда больше, чем с женой аттабея. Запасы придется растягивать.

Воду экономить. И молиться, чтобы не пришла буря…

…Он надеялся, что пустыня не оставит детей своих без помощи, но знал ее непростой и порой жестокий характер. И думал в том числе и о похищенной женщине. Охранник на воротах упомянул, что еще до полудня через Золотые врата промчался отряд мужчин, остановить который стража не посмела. Женщину среди них не заметили, да и вряд ли кто-то присматривался. Но выживет ли она? Услышит ли пустыня ее молитвы? Поможет ли? И что будет, когда она попадет в руки аль-Хатума? И как сообщить аттабею, куда везут его супругу?.

.

…Молчит ночь пустыни. Нет у нее ответов. Лишь месяц смотрит с небес и видит много больше, чем люди…

…Время… Солнце… Песок…

…В детстве мне казалось, что жизнь моя будет пустой и скучной. Похожей на жизнь моей матери. Третьей женой при каком-нибудь торговце, обязанной смотреть за домом и жить немногим лучше слуг. Потом все изменилось, в пустыне моей жизни появилось солнце, я узнала, что все может быть иначе.

Мне снова показалось, что так будет всегда, что жизнь моя будет счастливой, подле заботливого мужа и с множеством здоровых детей. А все пережитые невзгоды не более чем недоразумение. Всего лишь ветер, что бросает песок в глаза, и они слезятся, чтобы избавиться от грязи…

…Я боялась, когда Карим едва дышал от яда. Но у меня были знания, чтобы спасти его. Я боялась, когда уходила в пустыню, но он нашел меня и вернул домой. Я боялась, отправляясь в неизвестность с отрядом кочевников, но все закончилось хорошо.

Теперь я снова боюсь и знаю, что это не ветер, но буря. И я в самом сердце ее…

…Похитители, убийцы, разрушившие мой дом, вовсе не походили на детей пустыни. Они громко смеялись, отпускали грубые шутки, обсуждали, на что потратить награбленное и те деньги, что заплатит им аль-Хатум, когда они вернутся. Меня они не трогали, будто вовсе не замечали, но вряд ли по собственному желанию, скорее по приказу старого друга Карима.