Вязь времен-2. Стань моей тенью

А он бережет свою честь больше жизни – спроси его, говорю я.

-Ты можешь солгать своему сыну?

-Не хочу, чтобы между нами стояли мои слова – спроси Локвуда, сын.

Я не знал, о чем он должен спросить Локвуда – но так или иначе, он послушался отца – вылетел из его покоев, точно за ним гнались черти, и вошел к Локвуду. Видно, так не терпелось ему узнать правду о чем-то, что и середина ночи не была для этого слишком поздним часом.

Он вошел к Локвуду, а я вошел к старому государю. Я не успел убить его – он позвал на помощь, перед тем, как упасть под ударом моего меча.

Я угадал его мысли – он страстно желал получить власть. Об одном мы забыли – о совести нашего королевства. Оглядев нас всех, Локвуд произнес громким, звучным голосом:

-Измена! Я вижу убийцу, и знаю, кто привел его к этой мысли.

Как они дрались, леди! Если б ты видела такое однажды – никогда не забыла бы этой смертельной схватки. Каждому было за что биться, и каждый знал, что должен победить. Мне не было места с ними рядом – я сделал свое черное дело, и должен был уйти. Мне вдруг стало так горько, госпожа, точно я проспорил свою душу сатане.

Оказавшись за порогом, я не знал, куда мне идти. Мне казалось, что моя жизнь кончилась, хоть я и не умер.

«Перебил всю родню, и кто ж ты после этого? – Сирота!» – мысленно произнесла циничная девочка, истинная дочь далекого будущего, что изредка во мне просыпалась.

-И это все, что ты знаешь? – спросила я вслух.

Его ответная усмешка – если только она мне не почудилась – выглядела бледной и безжизненной.

-Разве этого мало? Ты снисходительна ко мне без меры, леди. Мне нельзя доверять.

М-да, все мы в чем-нибудь да виновны, и нет среди нас ангелов с крылышками – все больше люди, каждый с изрядным мешком грехов.

-Откуда ты знаешь, - устало спросила я, - Можно ли доверять мне?

* * *

Мне становилось все труднее – чем дальше, тем больше я рисковала запутаться в средневековых страстях без надежды на выход. Но куда хуже обстояли дела с сэром Эллиотом. Впервые попавшись к страсти на крючок, он с видимым наслаждением заглатывал наживку все глубже и глубже.