Вязь времен-2. Стань моей тенью

-Видит Господь всемогущий, братец, эта женщина родит мне ступеньку к трону – ступеньку, которой до сих пор мне недоставало. Ты знаешь, что наша кровь позволяет нам… Мы отдадим мальчишку нянькам – она и вовсе его не увидит. К тому же видел ты женщину, что меньше хотела бы ребенка? Благо, женщины лишены способности соображать, не то я решил бы, что она что-то подозревает.

Если бы в этот момент я не вцепилась зубами в собственный кулак, мой вопль услышали бы все в замке, до последнего конюха, до последнего поваренка…

Он выглядел таким возмутительно правым, что мне оставалась лишь молчаливая ярость.

Ярость, которая должна была спасти мне жизнь.

-…а потом она исчезнет. Никто не хватится этой женщины – она же как будто пришла из ниоткуда. Вот пусть и уходит в никуда.

Достойное пожелание – пора уходить, пока меня не застукали за подслушиванием. Я узнала достаточно – «смотри и слушай»? Какой, однако, это был верный совет!

Все мои силы ушли на то, чтобы бесшумно выбраться из замка, и добраться до своего тайного укрытия, не встретив ни души.

Я тяжело упала на скамью, хватая воздух ртом, как выброшенная на берег рыба, и чувствуя свою беременность, как никогда, отчетливо.

Мне следовало крепко поразмыслить, прежде чем продолжать игру. Мой дитеныш означал конец Властителя, и только одно могло спасти его: завладей он импровизированным «киндер-сюрпризом» в моем лице, мог бы, пожалуй, уцелеть.

Совместно с увечным сюзереном мы могли тогда попытаться свести партию вничью.

Куда ни кинь, а содержимое моего живота было единственной надеждой Властителя усидеть на престоле предков. Я была его единственной надеждой, а он – моей, так что оба мы здорово нуждались друг в друге.

Сидя в своем укрытии, я нервно усмехалась, старательно заталкивая истерику поглубже. Вот ведь ирония судьбы: сильные и здоровые мужчины, один из которых сделал мне ребенка, несли мне только опасность. А самым нужным человеком стал калека, который сам нуждался в защите, не смотря на всю власть, каковой обладал.

Первый раз за все свои путешествия я не знала, как поступить. Отпустив с полчаса на огорчения и страхи, я мысленно поклялась по истечении этого срока размышлять здраво, и оставить в прошлом прекраснодушные и романтические порывы. Чувствовала я себя, по правде говоря, препаршиво.

Самой обмануть собственные ожидания – что может быть глупее. Самой наступить на изученные вдоль и поперек грабли – что может быть прискорбнее.