Там где вечно цветущая весна

А те, кто остались, были на столько напуганы, что готовы были надеть на вилы каждого, кто приблизится к ним.

Святослав же с отцом дом прадедов и отцов своих отстояли в битве с нежитью из гнилых земель. К вечеру, когда уже солнце валилось за горизонт, тех, кто удержался скосила не понятная хворь.

Их тела покрылись черными волдырями, которые лопаясь источали ужасный смрад, а из искаженных болью ртов текла кровь.

Избежавших злой болячки Святослава с отцом, чуть не подняв на вилы, вынудили уйти из мест родных и оставить дом предков.

И вот собрав не хитрую суму, сняв колчан туго набитый булатными стрелами, два тесака из затакийской стали, что ковались под заказ языческих жрецов, на клинках руны разрушения и серебряная скань.

Запрягая коня Святослав, угрюмо улыбнувшись, сказал:

- Ну вот, батя, покидаем обжитое место не по своей воле, а по принуждению.

Старая повозка, гремя колесами увозила двоих в предрассветный туман, в новую, полную испытаний и интересных событий, жизнь.

Глава 2

Там где вечно цветущая весна акт 2 (ДИКИЙ СБРОД)

На мокрую от дождя землю тихой поступью ступила ночь.

Костер почти догорел и звёзды, одна за другой, начали тускнеть в предрассветном дыму. У полу потухшего очага сидели двое. Тянуло прохладой и сыростью.

- Батька, что будем делать? - первым нарушил тишину Святослав.

- В Новгород пойдем. Там и люди родные. И работа найдётся.

- А что, если эти упыри и там наворотили дел?

- Будем идти. Идти и биться со всех сил.

Договорившись, они отчётливо услышали девичий смех и всплески воды.

- Это что за?! - Святослав отдернул себя на полуслове.

- Да хер его знает, счас пойдем и посмотрим, что там за предрассветные купания в ледяной воде, - поднимаясь, ответил Владимир.

Двое встали, обнажив тесаки, и двинулись к соседнему оврагу, где от резвой речушки был слышен смех. Подойдя к краю, они увидели прекрасных обнаженных девушек. Они кружили в воде хоровод, смеясь и плескаясь.

Вода в центре хоровода подернулась рябью и из нее показалась голова с короной из тонких веточек плакучих ив, что растут на склоне крутого берега, опустив свои ветви, вечно оплакивая горе рода человечьего и звериного.

Фигура показалась полностью одетая в мантию из болотной тины и водорослей. Лицо у существа было человеческим, но каким-то странным.

Оно было бледным. Глаза же наоборот выделялись, они как будто горели синим пламенем. Существо подняло руки, и гомон мгновенно затих, но круг не распался.