Магрит

Воин явился тотчас же и застал царя одевавшимся. Знаком отпустив рабынь, Навуходоносор подошел к окну наблюдая рассвет. Славах молчал, ожидая слова своего повелителя.

- Что ты скажешь об этом хетте, Славах? – первым делом спросил царь. – Хорошо ли ты узнал его? По всей видимости, это чуть ли не последний из хеттов.

- О свет Вселенной, этот человек опасен, - с поклоном ответил воин. – Встречаться с ним наедине нельзя. Я не знаю что у него на уме.

- Опасен, ты говоришь? – переспросил царь. – Что ты хочешь этим сказать, мой добрый Славах? Он намерен убить меня?

- Этот человек… он безумен, великий царь.

Навуходоносор тонко улыбнулся и мягко положил руку на плечо своего старого воспитателя.

- Возможно, ты и прав, Славах. Это же чистое безумие посметь заговорить со мной на судилище и рисковать жизнью ради презренной воровки. Но у хеттов об этом мире свои представления, которые некогда сделали их великим народом. Пощадить поверженного врага, заступиться за слабого – все это в хеттском обычае. Но их времена великодушия и силы прошли, ибо зло проникло и в эти души.

За это боги предали их гордое царство в руки муссов, а цветущую Хатуссу превратили в развалины.

Славах бросился на колени перед царем и приник губами к полам его одежды.

- Доблесть и защита Вавилона, умоляю, позволь мне быть рядом когда ты призовешь этого человека к себе. Уж я-то не дам задушить себя, как это позволил сделать с собой Балкар. Хетт быстр как молния, но как бы он не метался, он везде наткнется на острие моего меча!

Навуходоносора тронула эта горячая преданность и он второй раз за утро улыбнулся своему старому воспитателю и его простым словам.

Но внезапно брови его нахмурились.

- Я видел странный сон этой ночью, мой добрый Славах, - сказал царь. – Будто руки мои – лапы тигра, но слабые, как у младенца, и стою я у берегов Евфрата. Рядом нет никого, только сломанный меч лежит на песке, а неподалеку стоит одна из башен которые мы с тобой лепили из глины когда я был ребенком. Вода все прибывает, грозит смыть башню.

Я хочу сделать шаг, спасти ее от воды, но ноги не слушаются меня и я вижу как волна накрывает то что я построил, не оставляя ничего после себя. А на том берегу стоит твой хетт и задумчиво смотрит на меня. Тьма наступает со всех сторон, вокруг носятся тени и меня уносит вместе с ними.

- О царь, - трепеща, сказал Славах.- Необходимо позвать придворного астролога. Такие сны не снятся просто так.

- Ночью он был у меня, - ответил Навуходоносор.