Магрит

Тем временем рабыни закончили умащивать хетта и одели его в одежды. На ноги он надел легкие сандалии, вымытые и высушенные волосы затянул ремешком. Знаком отпустив рабынь, Сит-Артан подошел к широкому окну, выходящему в один из тех внутренних двориков, которыми славились богатые дома и дворцы Вавилона. Посреди дворика бил фонтан, перед которым возвышалась статуя крылатого коня из темной бронзы. Вековые деревья создавали полумрак и не давали иссушающему зною и суховею пробиться сюда, где царил аромат жасмина.

На мраморной скамье, в окружении прислужниц сидела молодая девушка в богатой одежде расписанной золотом. Ее сверкавшая белизной рука с унизанными перстнями пальцами лежала на шее шумерской охотничьей собаки. Черные смоляные волосы были уложены в витиеватую прическу незамужней женщины. Почувствовав на себе чей-то взгляд, она быстро подняла голову и встретилась с хеттом карими глазами, в которых читалась надменность и холодная строгость. Она рассматривала его несколько мгновений, затем отвернулась.

Магрит отошел от окна и прошелся по покоям. Резные колонны поддерживали низкие своды потолка и были украшены орнаментами и мозаикой, пламя в светильниках, имевших форму головы льва, чадило и распространяло приятный аромат масел. Сит-Артан подошел к двери и толкнул ее. Дверь отворилась и он увидел двух воинов стоявших на страже. При виде гостя царя они поклонились.

- Я хочу осмотреть дворец, - сказал он.

- Мы проводим тебя куда тебе угодно, господин, - сказал один из воинов.

– Таков приказ доблестного Славаха.

- Я хочу попасть во внутренний двор, тот что под моими окнами, - сказал Сит-Артан.

Старший воин с сожалением покачал головой.

- Там сейчас прогуливается божественная Абигаиль, дочь великого Навуходоносора, царя Кишати, сына Иштар, - сказал он. – Нам запрещено приближаться к ней и ее свите.

- Этот запрет касается и меня? – спросил Сит-Артан.

Воин не успел ответить, как по лестнице поднялся Славах. С ним был Хираш, который вел на короткой цепи Раткхара.

Увидев хозяина, он радостно заворчал. Вырвавшись из рук стражника, пес громыхая цепью подбежал к Сит-Артану и уткнулся влажным носом ему в ногу, изо всех сил махая толстым хвостом.

Лицо хетта вдруг тронула гримаса служившая подобием нежности, но глаза по-прежнему хранили выражение невиданной душевной пустоты. Нагнувшись, он как обычно схватил пса за свисающие складки кожи на морде и потрепал по щеке.

- Здравствуй, Раткхар.