Перевернутый. Шут

Я себя неважно чувствую, к тому же, – начала объяснять Марье, – я нахожусь не в лучших отношениях с Флорентом Пардайян де Дондрон, и мой жених, Франсуа Дорн дэ Сент-Джули, настаивает на том, чтобы я избегала общества Флорента, неважно, в компании людей или наедине. – Я сказал, что это приказ! – разозлился отец. – Как моя дочь, ты не можешь ослушаться моих приказов, ты должна молча повиноваться. – Но отец! – воскликнула Марье – Вы же сами прекрасно знаете, как ко мне относится Флорент Пардайян де Дондрон. Он совершенно не соблюдает приличий.

– Он нормально к тебе относится, не выдумывай, – закатил глаза Феликс Мариус Ле Мойн, направляясь к двери. – Если тебе дорога твоя честь и ты не хочешь, чтобы я силой усадил тебя за стол, то тебе лучше прийти, – с последними словами он открыл дверь и, выйдя в коридор, захлопнул ее за собой. – Госпожа, может быть, не все так и плохо, – подала голос служанка, неуверенно обращаясь к Марье. – У меня, конечно, нет права вмешиваться в ваши дела, но я считаю, что если соблюдать спокойствие и не делать резких движений, то все может пройти благополучно. К тому же вы отдали свою руку и сердце Франсуа Дорн дэ Сент-Джули, и я не думаю, что Флорент Пардайян де Дондрон посмеет что-либо предпринять. – В том-то и дело, что он уже пересек все возможные границы приличия, Сюзанна, – Марье тяжело вздохнула. – Флорент знает, что я отдала только свою руку, а мое сердце, возможно, свободно. Он предпринимает все новые и новые попытки завладеть им, неважно, я хочу этого или нет. – Разве вы не любите Франсуа? – удивилась Сюзанна, одной рукой удерживая длинные заплетенные волосы на голове Марье, а другой потянувшись к коробочке с заколками, стоявшей рядом на столе. – Я не могу тебе на это ответить, Сюзанна, ради своей собственной безопасности и ради безопасности Франсуа. Но одно я могу сказать точно, что я давно отдала свое сердце человеку, для которого готова на все, – улыбка появилась на губах Марье, а на щеках выступил легкий румянец. – Этот человек не знает, что он владеет моим сердцем, и не знает, что при каждой нашей встрече оно готово выпрыгнуть из груди, а желание ощущать его руки на мне прожигает меня. Он не знает, что меня все еще преследуют воспоминания и что я все еще пытаюсь собрать себя по частям, – девушка снова вздохнула. – Ах, какой же я бред несу. – Нет, нет, что вы, госпожа! – воскликнула служанка, заканчивая работать над прической Марье. – Я уверена, что вы правильно поступили, приняв предложение Франсуа Дорн дэ Сент-Джули.