Проклятие

Многие по году не прикасались к мечу и забыли слово «копьё».

Один Атли отказался от своей доли добычи, остался без каменного дома, красивых пленниц и крепких пленников, но ножны меча не покидали его пояса, и он помнил слово «копьё». Атли стучал в дома бывших друзей и призывал:

- Мужчина должен завоевывать богатство в честном бою с мечом в руках, а не на горбу рабов с плёткой под мышкой. Такое богатство встанет на вашем пути непреодолимой горой, когда вы пойдёте в Валгаллу. Пока не поздно, разрушьте свои дома, отпустите пленников, дайте свободу пленницам, вернитесь на корабли и возьмитесь за мечи.

Откажитесь от проклятого дара проклятого народа!

Хирдманы снова молчали ему в ответ.

Они пришли к бывшему командиру и рассказали про слова Атли. Они снова предоставили конунгу решать их судьбу. Конунг снова не поверил рассказам сына волхва и приказал выгнать его с острова. Через два дня Атли уплыл, чтобы никогда больше не возвращаться.

Сам конунг жил теперь в роскошном замке. Крепкие пленники работали на него день и ночь, а в красивых пленницах он не нуждался, ибо самая красивая женщина делила с ним ложе супружеской любви.

И эта красивая женщина подарила ему, через год после того, как он вернулся из последнего в жизни острова похода, сына. Конунг в соответствии с приметой опять клал в супружеское ложе золотую монету, когда узнал, что жена понесла. Только в этот раз это была не монета стран тёплых морей, а последний золотой из клада нибелунгов.

Три раза примета обманывала Эрика, а на четвёртый раз помогла.

Жена Астрид родила ему сына Грани. Прекрасного как мать, крепкого как отец, и с глазами умными, как у славного деда, конунга Тьярви Белого.

И возблагодарил богов, добрых и могучих асов, конунг острова, и сказал, что теперь воистину он Эрик Удачливый. А в последний золотой из клада нибелунгов, принёсший ему сына, он вдел шнурок, и когда малыш подрос, стал вешать ему на шею, чтобы счастливая монета охраняла его от глаза злых людей и козней злобных колдунов.

Три года и три месяца не знал горя конунг Эрик, пока не пришла в его замок беда.

Однажды оставил он старшую дочь присматривать за Грани. Услышав же среди ночи крик, не помня себя от ужаса, ворвался в комнату и застал её с топором в руках возле кровати мальчика. Вся кровать была в крови, и вместо ног у малыша дёргались две кровавые культи. Не успела ничего сказать обезумевшая дочь, когда обезумевший отец разрубил ей мечом голову.