Проклятие

Раньше, Феодор не знал таких мыслей, потому что половина его дружинников была из антов, на случай боя на суше, а половина из викингов, на случай морского боя, но сейчас их предводители – побратимы, поэтому надо держать ухо востро.

Викинг тем временем решил, что пауза затянулась.

- Антилай был неправ. Я пошёл в отряд Феодора Отважного не потому, что боялся замарать себя некрасивыми поступками. У меня другие законы и я верю в других богов, и мои боги не видят греха в том, чтобы дети северных фиордов отнимали золото и женщин у тех, кто не может их защитить.

В отряде работорговца я не мучался бы душой, потому что кто позволяет, чтобы его превратили в раба, недостоин жалости.

И тогда сказал своё слово Гамба.

- Я знаю, почему ты здесь, рус. Ты здесь потому, что наш хозяин любит своих людей, как родных сыновей, не бросает их в беде и не забывает о них в светлый день.

Гамба очень волновался, когда говорил это. Первый раз Феодор услышал о себе то, что думал каждый матрос и каждый гребец. Купец почувствовал, как единственный глаз увлажнился.

Но суровый викинг испортил идиллию.

- Мне не нужна защита, Гамба. Если бы у меня была жена, то я бы освободил её из плена сам, без помощи богатого человека. Да этого бы никогда и не произошло. Женщины русов могут убить рысь одним ударом ножа, поэтому скорее умрут, чем дадут себя уволочь на корабль.

Своими словами викинг очень обидел Гамбу. Чернокожий гребец хотел что-то сказать в ответ, но один взгляд хозяина заставил его промолчать. Гамба разжал кулак и опустил голову.

- Ну, так почему же? – спросил варяга Феодор, чувствуя, что этот разговор начинает ему понемногу надоедать.

Викинг неторопливо налил себе ещё вина и поднёс кубок к губам. Он пил неспешно, маленькими глотками, будто испытывал терпение Феодора. Наконец, купцу показалось, что прошла целая вечность, Олаф из племени русов поставил кубок на стол, стёр капли вина с усов, и лишь затем дал ответ на вопрос нанимателя.

- Нельзя съесть больше положенного и в хмельном деле у каждого есть свой предел.

Роскошь ни к чему покойнику и золото тоже не заберёшь с собой в могилу. Все мы когда-нибудь умрём, и останемся жить только в памяти потомков. Так сотворён род людской, что в легенды попадают только воины. Сказителям неинтересны ни ремесленники, ни крестьяне, ни вы, купцы. У нас воинами рождаются все, поэтому в саги попадают только самый отважный. Твоё прозвище, Феодор, вот, что меня привлекло. Мой брат Гальдерик служил в варяжской страже Империи.