Месть и прощение

На второй день гости прибывали телепортом, прилетали на лодках или приезжали в экипажах. Сначала их размещали в гостевых комнатах замка, потом пришлось переоборудовать под гостиницу флигель для слуг. Жители деревни тоже потеснились и освободили горницы для друзей правителя и принцессы.

Когда на красивых породистых лошадях прибыл небольшой отряд хойтов во главе с ханом Барласом и поставил свои юрты возле шатров эльфов, допрос в спальне был устроен уже Полине.

— Я могу понять, почему прибыли по твоему приглашению все князья тотемных кланов с семьями, они были нашими союзниками в войне.

— Ну как ты не понимаешь? Нам надо восстанавливать добрососедские отношения, налаживать торговлю, — оправдывалась она.

— У нас не свадьба, Полина! У нас тут какой-то съезд народов Элеана. Солнышко мое, мы же хотели «тихо, по-семейному».

— Рекс мне сказал, что его родители, братья и сестра тоже приедут, — вылезая из-под стола, объявила Варя.

— А ты говорил, не свадьба! — расхохоталась Полина и, не устояв, упала на кровать.

Варя прыгала вокруг них по постели и приговаривала:

— А еще дядя Янис привезет Лари, и тетушку Флору, и Фарина, и Тирона, потому что они все гостят у него.

— Только гостей с Земли до сих пор нет. Не случилось ли чего у них… — с тревогой промолвила Полина.

— Не придумывай, прибудут завтра утром. Лучше давай решим, где будем накрывать столы?

— На лугу, больше негде.

* * *

Полине с утра пришлось терпеливо и послушно исполнять все, что от нее требовали. После купания служанки сделали массаж, потом втерли в кожу приятно пахнущее масло и дали час отдохнуть на кушетке. После этого над ее лицом долго трудился визажист, нанося пудру, тени, румяна, аккуратно прокрашивая тушью каждую ресничку. Два парикмахера тщательно уложили волосы в высокую замысловатую прическу, закалывая локоны шпильками с маленькими алмазами, искорками вспыхивающие при малейшем повороте головы, увенчав все это великолепие бриллиантовой диадемой.

Белое платье с длинным шлейфом из легкой, полупрозрачной ткани скрепили на плечах двумя брошами, выполненными в виде усыпанных изумрудами бантов. Оголенные руки украсили роскошные широкие браслеты, инкрустированные самоцветами, точь-в-точь повторявшими камни на ожерелье Хранительницы, сияющем на груди, в глубоком вырезе платья.